Та-Ро
Шрифт:
– Я звала вас?
Барон согнулся в нижайшем поклоне. Проговорил с испуганным недоумением.
– Нет, но я...
– Что вы? Милейший?
Последнее слово прозвучало с оскорбительным оттенком издевки. Точно щелчок хлыста. Либерия поняла, что внешность семнадцатилетней девочки поневоле навела главу заговора на мысли о послушном ребенке, которым можно крутить-вертеть. Что ж, кто из нас без греха? Дельному начальнику тайной полиции по должности положено быть цепким хищником. Такими, как известно, поруководишь - без хорошей плетки наготове! Подпустила в голос яда. Повторила.
–
Отвернулась к окну. Блеф, конечно. Без него она... Или не блеф? Кто важнее для остальных заговорщиков? Единственная на свете законная наследница с символом Династии на плече против бывшего главы тайной полиции.
– Простите, Ваше Высочество. Простите.
Либерия мгновенно сменила гнев на милость.
– Некоторое отступление от церемоний необходимо. Согласна. Ведь мы на военном положении. Но лишь некоторое отступление. Что не означает полной отмены оных. Это ясно?
Он закивал энергично. Принцесса обронила небрежно.
– Можете выпрямиться. Достаточно. Ваши извинения приняты. Что вы хотели, собственно?
– Время! Мы выходим.
Либерия старательно придала лицу выражение серьезной сосредоточенности. На фиг естественность. У нее от страха тряслись коленки. А полагалось - соответствовать моменту. Люди рискуют головами. Придется выглядеть достойно. Чему учила Тинэль? Где наша поза истинного Правителя? Где взгляд полный силы?
– Идемте, барон. Время разбрасывать камни, и время их собирать.
– Боже правый! Какая прекрасная мысль!
– Да.
Величественно согласилась принцесса.
– Мне в голову частенько приходят разные умные вещи. Еще привыкнете.
– Никогда.
– Никогда не говорите никогда, барон.
Либерия вновь слегка отпустила поводья, улыбаясь почти дружески. Прямой открытый взгляд, глаза в глаза. Жаль синяки с лица до конца не сошли... Все же бил не простой человек. При взгляде в зеркало, девушка отчетливо видела темные всполохи чужой энергии. Липкие, точно въевшиеся в ее тело. Выведет она их, ясен перец. Просто придется потратить время. Лишнее. А его то и не было последние дни. Вообще. Спали по три часа в сутки. Нет в жизни совершенства. Хорошо еще, что низко, на самые брови надвинутая шляпа с короткой вуалью скрывала большую половину непотребства. Громадное мерси Главной Даме Двора за совет насчет головного убора.
Кораблей оказалось семь.
– Конвой. На всякий случай.
– Хорошо.
Барон шагавший у левого плеча девушки торопливо объяснял.
– Должен предупредить, что своих людей на флоте у нас почти нет. Фактически все здесь.
Принцесса остановилась у трапа. Капитан - молодой, отчаянный даже с виду, сбежал вниз приветствовать ее.
– Ваше Высочество!
Не был принят
– Имя?
– Александр.
Спохватился, отвесил поклон.
– Александр Веронезе.
Что в этом высоком молодом мужчине было особенного? Длинные темные волосы забраны в хвост. Лицо симпатичное, но не приторно сладкое. Взгляд упрямый и сильный... Даня. Он был чуть-чуть похож. В самой малости - силуэт, прическа. И то хватило. Сердце стукнуло неровно. Либерия взяла себя в руки.
– Я запомню вас, офицер. Что ж, в путь!
На палубе выстроилась команда. Чуть в стороне капитаны шести других кораблей. И их первые помощники. Либерия шла вдоль рядов, заглядывая в лица. Остановилась у входа на мостик. Припомнила манеры Зимы. Что ж, и мы не лыком шиты. Голосом управлять тоже научились.
– Друзья.
Обвела всех внимательным взором. Склонила голову глядя на капитанов. Заговорила четко, весомо.
– Я не оговорилась. Вы не слуги. Вы мои друзья. Каждый, кто помогает мне сейчас получит особый знак. Медаль - Друг Короны. Дворяне золотую. Простые люди - серебряную.
Легкий гул облетел ряды. Друг Короны? Это что же такое будет? Права какие новые? Или? Либерия возвысила голос.
– Полное освобождение от уплаты налогов.
– О!
– Прощение любых старых грехов, ежели оные всплывут...
Либерия знала, что во флоте нередко скрывались от судей и господ. Брали новое имя и служили.
– О...
– Аэль умела ценить преданность. Она бы согласилась со мной. Капитан?
– Да, моя госпожа.
– Командуйте.
– Ваше Высочество, один момент.
Лицо у него стало кислое, напряженное. Так, подумала Либерия. Есть крайне неприятный вопрос. И решить его, кажется, придется одной особе королевской крови.
– Слушаю вас.
– Матросы просят о милости.
– Говорите же.
– В трюме заперт адмирал. Он отказался идти к вам. Мы были вынуждены его арестовать. Но... Его любят. Команда просит пощады для него.
Ага. Вот и ведро дегтя в бочке меда. Несговорчивый отважный флотоводец. Верный присяге. Даже если она была принесена безумному королю. Что же с ним делать? Щадить врагов - не просто дурной тон, махровая глупость. Однако, не плохо бы выяснить НАСКОЛЬКО сильно любят запертого в каюте адмирала. Либерия обратилась к замершим на палубе мужчинам.
– Кто рискнет отдать свою жизнь за вашего адмирала? Взамен?
После мгновенной жуткой заминки, четко вышло пять человек. Хмурых, но решительных.
– Имена!
Они назывались, глядя на принцессу сердито. Либерия заглядывала в их глаза. Поражаясь, насколько цельной может быть человеческая натура. Кроме того, героизм простых моряков показывал в какое дерьмо вляпается убийца адмирала. Что делать с упрямцем? Наконец, она решила. Голос взлетел над палубой.
– Итак, вы верны своему адмиралу. И согласны купить его голову своими жизнями?
– Да.