Сюжет
Шрифт:
– Кажется, да.
Юрик включил видеокамеру.
– Прогон номер два, - произнес он.
– Скажите мне, студент Божедай, что такое "возмущающее воздействие"?
Павлик встал. Юрик набрал его номер. Почувствовав вибрацию, Павлик словно невзначай опустил руку в карман и нажал кнопку "разговор".
– Возмущающее воздействие - это...
– начал он и услышал в наушнике голос Юрика:
– Это когда ты сидишь, пьешь кофе в баре, а наглый и пьяный громила бьет тебя в морду.
Павлик засмеялся.
– Не смейся, а повторяй за мной, - зашипел голос Юрика из телефонной трубки.
Стараясь выглядеть серьезным, Павлик повторил текст.
– Все! Прогон закончен, - удовлетворенно произнес Юрик и выключил камеру.
– Разве такое определение дается "возмущающему воздействию"?
– спросил после этого Павлик.
– Откуда я знаю!
– пожал плечами Юрик.
– Я ведь, как и ты, не читал лекции... Но не волнуйся, я их возьму у кого-нибудь.
– Как я выглядел?
– Сейчас продемонстрирую.
Юрик быстро подключил камеру к компьютеру, и Павлик увидел себя на экране. Выглядел он откровенно глупо. На устах гуляла ухмылка, глаза бегали так, словно он задумал стащить все куски мела из преподавательской. В довершении ко всему, Павлику было стеснительно смотреть на себя со стороны.
– Ну как?
– спросил Юрик.
– По-моему, не очень.
– По-моему тоже.
– Надо повторить, - сказал Юрик и нажал на стоп-кадр.
– Не надо, - умоляюще произнес Павлик.
– Я понял свои ошибки. Только есть ещё одна проблема.
Он указал пальцем на экран, на котором Павлик застыл с раскрытым ртом. В ухе отчетливо виднелся черный наушник и проводок, идущий под рубашку.
– Я знаю, что надо сделать, - сказал Юрик и ушел в другую комнату. Через две минуты он вернулся с темным париком в руках.
– Боже, - пролепетал Павлик.
– Ты не сделаешь этого со мной!
– Наденешь парик!
– сказал Юрик голосом, не терпящим возражений.
– Ни за что!
– воскликнул Павлик.
– Он же увидит, что я в парике!
– Это очень симпатичный парик. Моя мама иногда надевает его, чтобы сменить цвет волос.
– Мальвинин помнит, какие у меня волосы.
– Да ничего он не помнит!
– махнул рукой Юрик.
– Из твоего образа в его памяти хранятся только основные черты и знания, которые помещаются в твоей голове. А о прическе или другой ерунде он и не вспомнит!
– А если он спросит - что это у меня на голове?
– Скажи, что сменил прическу. Вот увидишь, других вопросов не возникнет! Мы не в школе, какая ему разница - что ты устроил на голове!
– Да, но мои теперешние волосы короче, - вертя в руках парик, произнес Павлик.
–
Когда Юрик, вооружившись большими ткацкими ножницами, укорачивал парик своей мамы, Павлик отвернулся.
– Готово!
– произнес Прохоров.
Пол вокруг усеивали черные волосы. Павлик надел парик. Вместе ребята приблизились к зеркалу.
– По-моему он мне великоват, - с сомнением произнес Павлик.
– В самый раз!
– отозвался Юрик.
Теперь под париком не было видно ни наушника, ни проводка, тянущегося под рубашку. Наушник залепили лейкопластырем, чтобы он случайно не вывалился.
– Ты готов!
– произнес Юрик.
– Черт, - вдруг вспомнил Павлик.
– Я оставил дома сумку с тетрадками.
– Сегодня она тебе не нужна. Сегодня твои тетрадки - это я!
На Ковалевского с утра было жалко смотреть.
– Юрик, что случилось?
– неуверенным голосом спросил он.
– С Шалыпиным поздоровался.
– Какой же он козел!
– в сердцах произнес Ковалевский. Прохоров смерил приятеля взглядом.
– Ты чего мне вчера не перезвонил?
– Как же! Я звонил!
– произнес Ковалевский, морщась и почесывая лоб. Кажется, после вчерашней попойки, у него сильно болела голова.
– Я ещё помню - с мамой твоей разговаривал. Она все меня ругала почему-то, только я не помню - почему.
– Идиот!
– произнес Павлик.
– Это ты мне позвонил!
– А ты зачем парик напялил?
– только сейчас заметил Ковалевский.
– Господи, Серега!
– сказал Юрик.
– Ну ты совсем пьяный был! Я тебе два раза сказал, что я не Павлик, а Юрик.
– Да ладно, чего уж сейчас!
– Ладно?
– вдруг взвился Павлик.
– Моя мама была в таком бешенстве, что я думал - меня сейчас по стенке размажет, прямо по свеженаклеенным обоям! Вздумал звонить, да ещё в тот момент, когда мы с папой стену запачкали! Мама вопила так, словно у неё украли кошелек на базаре. А ещё ты, со своим дурацким звонком! Ты, Серега, вообще был невменяем! Она с тобой минут пятнадцать общалась!
– Да?
– искренне удивился Сергей.
– А о чем?
– Не о чем, а о ком! В основном о тебе! Если хочешь, могу рассказать, но только выйдем из общественного места. Речь была в основном в терминах и названиях, самые мягкие из которых были - блудливый кот и гребаный алкаш.
– Хорошо, что я этого не помню.
– Кончайте ерундой страдать!
– произнес Юрик, которому надоело слушать пустую болтовню.
– Со мной вчера произошло нечто странное.
Божедай и Ковалевский перевели на него взгляды.