Сюжет для романа
Шрифт:
Одетый в те же джинсы и белый свитер, с тенью, вновь появившейся на подбородке. Пол выглядел почти так же, как утром. Но ведь он, должно быть, очень устал, проведя целую ночь без сна?
— Действительно необходимо, чтобы я поехала с тобой за Уэнди? — спросила она, помедлив на пороге. — Ты ведь можешь просто показать свидетельство о браке, и тамошние власти вряд ли станут чинить препятствия. И потом, я думаю, это вообще не их забота, если Уэнди по-прежнему зарегистрирована как американская гражданка. Твой зять не менял гражданства?
— Кажется,
— Но меня она тоже не знает, — возразила Робин.
— Хотя я и не люблю констатировать очевидное, но ты женщина, — сухо ответил Пол. — Это даст тебе некоторые преимущества, когда от нас потребуется внушить девочке доверие. Как бы то ни было, билеты на самолет уже заказаны.
— Самонадеян, как всегда! Тебе, конечно же, даже не пришло в голову, что я могу сказать «нет».
— Какими бы недостатками ты ни обладала, бессердечие не из их числа, — спокойно сказал он.
— Если уж говорить о недостатках, — подхватила Робин, — я могла бы провести целую ночь, перечисляя твои!
Внезапная ответная улыбка обезоружила ее.
— Нисколько не сомневаюсь. Ты никогда не умела говорить кратко. Но может, сначала приготовишь кофе? Мне просто необходимо взбодриться.
— Если хочешь, могу дать тебе чего-нибудь поесть, — неосмотрительно предложила она, даже не зная, есть ли у нее что-то в холодильнике.
Пол покачал головой.
— Кофе вполне достаточно… если я его все-таки получу.
— Тебе никто не говорил, — парировала она, — что сарказм есть низшая форма остроумия?
— Ты только что, — сказал он в ее удаляющуюся спину.
Можно не сомневаться, что последнее слово непременно останется за ним, кипятилась Робин. Хотя, что в этом нового?
Она сварила молотый кофе, вместо того чтобы обойтись растворимым, как делала, когда бывала одна. Вернувшись в гостиную, Робин обнаружила, что Пол устроился в одном из глубоких кресел, и, еще не успев поставить поднос на стол, поняла, что он спит.
Даже в состоянии покоя его черты не теряли твердости: кожа туго обтягивала скулы, рот был закрыт и не перекошен. Дыхание было спокойным, слышным, но не чрезмерно громким. Робин иной раз приходилось выслушивать жалобы женщин на то, что партнеры будят их храпом. Пол же никогда не храпел, в каком бы положении ни спал.
Разглядывая его сейчас, она испытывала то же трепетное волнение, что и всегда. И физическая притягательность объясняла его лишь отчасти. Если бы Пол выглядел иначе, он все равно продолжал
Пол пошевелился, пробормотав нечто достаточно короткое, чтобы быть именем. Конечно же, не мое, подумала Робин, наглухо захлопывая сердце. Вытянув ногу, она не слишком вежливо пнула его в ступню.
— Кофе подан!
Серые глаза с неохотой открылись.
— Сделаешь так еще раз, — прорычал он, — и я за себя не ручаюсь!
— Мне это не потребуется, — холодно сказала Робин. — Ты уже проснулся. Я подумала, что ты захочешь выпить кофе прежде, чем он остынет. Кроме того, мы что-то собирались обсудить… хотя я теряюсь в догадках, что бы это могло быть.
— Что ты там говорила насчет сарказма? — спросил Пол, наклоняясь вперед, чтобы взять чашку. Он одним глотком выпил половину ее содержимого и одобрительно кивнул. — Кофе ты по-прежнему умеешь готовить!
Одно из немногих кухонных дел, которые ей удавались, — так следовало его понимать. Робин пропустила двусмысленное замечание мимо ушей. Ее предложение нанять экономку, прозвучавшее в первый месяц совместной жизни, было категорически отвергнуто. «Имея домработницу, приходящую ежедневно и содержащую в порядке кухонную утварь, и мужа, готового принять участие в стряпне, если понадобится, зачем нанимать еще и экономку?» — спросил он. Оставалась мелочь — научиться готовить.
Что ж, она не умела тогда, не умеет и сейчас. Даже всеядный Шон при малейшей возможности предпочитал обедать в ресторане. Впрочем, вынуждена была признать Робин, Пол никогда больше не нападал на нее за отсутствие кулинарных талантов. Они, как правило, тоже обедали вне дома.
Ну и что? — оправдывалась она. В жизни много такого, ради чего стоит жить и помимо приготовления пищи!
— Когда же мы вылетаем? — спросила она, усаживаясь как можно дальше от Пола.
— В четверг вечером, а в Кейптаун прибываем рано утром в субботу, по их времени. Я назначил встречу в субботу днем — в приюте, где живет сейчас Уэнди. У нас будет время, чтобы прийти в себя.
Целых пять часов после перелета через половину земного шара! — с иронией подумала Робин, однако от высказывания этой мысли вслух воздержалась.
— Учитывая, что ты, должно быть, приобрел и обратные билеты, как долго мы там пробудем?
Пол невозмутимо встретил ее взгляд.
— Обратные билеты я еще не заказал. Кто знает, сколько времени займет бумажная канитель? Бюрократия — привилегия не одних американцев. — Почувствовав, что с ее губ готов сорваться протест, он ровным голосом добавил: — Позвони своему Шону сейчас, если хочешь, я ему все объясню.
— Тебе это доставило бы большое удовольствие, не так ли? — Робин была не в том настроении, чтобы подбирать слова. — «Я увожу свою жену на другой, конец света и не знаю, когда мы вернемся, поэтому наше вам с кисточкой!» Если ты думаешь…