Сыскари

Макеев Алексей Викторович

– У меня не затаится! – убежденно сказал Бояринов, веселый крючконосый человек с большими и грубыми, как у кузнеца, руками. – Можете не беспокоиться, товарищ полковник! Сделаем все как полагается… – и, ухмыляясь, он тут же добавил: – Между прочим, то такси, насчет которого вы распорядились, уже разыскали. Таксист у нас в кабинете сидит… Вы прямо сейчас с ним будете разговаривать? А то он замаялся уже, бедолага! Протеста пока не выказывает, но чувствуется, на пределе мужик.

Глава 6

Гуров заканчивал беседу с таксистом, когда вернулся

Крячко. Стас был необычно хмур и молчалив. Он присел на стул и принялся сверлить недоверчивым взглядом таксиста – плотного лысоватого мужика лет сорока пяти, который мял в руках шапку и уже в сотый раз излагал Гурову свою историю, неизменно путаясь и перевирая детали. По-видимому, он вообще был не мастак разговаривать, а сейчас вдобавок еще и переволновался сверх меры. Ему казалось, что впереди его ждет если не заключение под стражу, то уж лишение лицензии непременно. Поэтому в своей исповеди он особенно упирал на свои положительные моральные качества – и налоги, мол, платит он вовремя и в полном объеме, и ездит без нарушений правил дорожного движения уже не менее десяти лет… Вот только подробностей своей встречи с Голубцовым он упорно не мог вспомнить. Вернее, вспоминал, но как-то частями, и последнюю часть Гурову удалось вытянуть из него уже только к приходу Крячко.

– Итак, вы говорите, что возвращались в Москву по Новорязанскому шоссе, – напомнил ему Гуров. – После выгодного заказа…

– Ага, – оживился таксист. – Было дело. Оплатил он мне в оба конца. В деревню к тестю ехал. Да ведь дело какое – порожняком все равно ни то ни се ехать… А на трассе бесполезно. Ну, я и свернул. Думаю, может, сейчас кого до центра и возьму.

– Где свернули? Во сколько это было?

– А вот где свернул, не скажу, – загрустил таксист. – Механически свернул, без задней мысли. Примерно, значит, не доезжая Кузьминской улицы… А было это… Было это часов примерно восемь утра. А может, девять. Восемь-девять – вот так примерно… Каждый день катаешься – так в голове все так перепутывается… – извиняющимся тоном добавил он.

– А мне говорили, у таксистов зрительная память – алмаз, – удивленно заметил Гуров. – Но хотя бы где вы взяли пассажира, вспомнили?

Таксист аккуратно положил шапку на колени и смущенно почесал затылок.

– Так примерно там и взял, – сказал он. – Выскочил чуть не под колеса. Я мимо ехал. Собирался уже обратно на проспект вырулить. Все равно пассажиров не было – чего же по закоулкам плутать?

– Хотелось бы поточнее, – сказал Гуров.

– А поточнее не скажу, – признался таксист. – Потому что испугался я тогда, если честно. Думал, разборки какие. Морда у этого была вся в крови, грудь нараспашку и глаза бешеные. Любой испугается.

– Однако вы его взяли, – напомнил Гуров.

– Взял, ага, – несколько удивленно согласился таксист. – А как не взять? Он прямо под колеса бросился. А потом назад сел – вези, говорит! Может, у него пушка в кармане?

– Видели пушку-то? – заинтересовался Гуров.

– Не видал, – сказал таксист. – Но чую, дело неладно. Вокруг никого, а он вроде убегает. Ну, думаю, выскочат сейчас человек десять… Спорить не стал, отвез, куда он просил.

– Однако в Нагатине, куда вы отвезли пассажира, вы вначале не были намерены сразу уезжать, – возразил Гуров. – Вы же дожидались его около дома.

– Правда,

дожидался, – покладисто сказал таксист. – Так это… Соблазнил он меня. Признаться, заплатил он мне «зеленью», гражданин полковник. И еще обещал. Помимо счетчика. Виноват, бес попутал! – Он развел руками.

– Не о том сейчас речь, – строго сказал Гуров. – Нас пассажир интересует. Почему в Нагатино вы уехали, когда он собирался сесть в вашу машину?

Таксист болезненно наморщил лоб и наконец выдавил:

– Правду сказать, я и сам не знаю! Только понял я, что нечего мне там делать, гражданин полковник! Как опять увидел его, так и понял. Опять он бегом, глаза дикие, а за ним человек какой-то… Ну, я и дернул от греха подальше… Думаю, гори они синим огнем, эти доллары! Я свое всегда заработаю. А с этими… с бешеными… долго ли пулю в затылок заработать?

– Разумно, – согласился Гуров. – Осторожность прежде всего. Однако нам хотелось бы более ясной картины. У вас как-то туманно все получается. Где взяли пассажира – не помните, почему бросили – тоже как-то не слишком убедительно. Он в дороге говорил вам что-нибудь?

– Ни полсловечка! – с жаром ответил таксист. – Молчал как рыба. Адрес только сказал. И дышал тяжело. Натуральный бандит, как я понимаю. Здоровый, мордастый… Вы его как поймаете, меня на опознание вызывать будете? – заискивающе добавил он.

Гуров переглянулся с Крячко и решил не темнить.

– Его уже опознали, – сказал он таксисту. – Дело в том, что через две минуты после того, как вы уехали, ваш пассажир был убит.

В воздухе повисла продолжительная пауза. Таксист покачал головой.

– Вот, значит, как, – уважительно произнес он. – Вот какие дела. Выходит, бог меня хранил. Обязательно в церкви свечку поставлю. Такая наша водительская доля! В любой момент жди неприятностей.

– Ну, на этот раз неприятности вас миновали, – напомнил Гуров. – Однако не советую вам испытывать судьбу. Дело очень серьезное. Если номер вашей машины запомнили, вам может грозить опасность. В ваших интересах вспомнить точное место, где вы взяли своего пассажира.

Таксист испугался.

– Номер? Кто запомнил? Ах ты, боже мой! – заволновался он. – Я как чуял! Не было печали… Это что же мне теперь – на улицу не выходи, значит?

– Не все так скверно, – усмехнулся Гуров. – Просто вы должны нам немного помочь, и все образуется.

Таксист вытер шапкой внезапно вспотевшее лицо и растерянно посмотрел на оперативников.

– Разве что в тот район сгонять? – нерешительно предложил он. – Я на глаз-то определю место. Только вроде боязно?

– С нами вам нечего бояться, – заверил его Гуров. – Тогда давайте прямо сейчас и поедем!

Выяснилось, что таксист из каких-то соображений прибыл в главк на метро, поэтому искать место все трое отправились на гуровском «Пежо». Пока растерянный и напуганный проводник усаживался в машину, Гуров успел перекинуться с Крячко парой слов.

– Голый номер, – мрачно сообщил Крячко. – Нет в моргах ни одного похожего трупа. И фамилии такой не было. Зря только мотался. У меня теперь на неделю аппетит пропал, вот увидишь!

– У тебя аппетит? – не поверил Гуров. – Невозможно. Скорее небо упадет в Дунай. Однако тянуть дальше некуда. Получается, исчез человек. Нужно брать постановление на обыск квартиры Вольнова.