Сыщик, ищи вора!
Шрифт:
– Воровка!
Пронзительные глаза новенькой бегали туда-сюда – она смотрела на тех, кто обличал ее.
– Я не брала ваших денег, – сказала она, когда стихло последнее слово «Воровка!», брошенное в нее.
– Ага, не брала! – тут же вновь всколыхнулось бушующее море.
– Докажи!
– Да, докажи!
– А почему я вам должна это доказывать? – спокойствию новенькой мог бы позавидовать любой. Но сейчас никто ей не завидовал. Ее ненавидели.
– Потому что, потому что… – начала Даша Спиридонова, но тут же перешла на плач. – Ой, мои денежки…
– Пусть все доказывают,
– Нет, вы видели, какая деловая! – взвился до крайности возмущенный Костик Шибай. – Стрелки переводит!
– Надо ее обыскать! – крикнул из толпы Владик Федюшов.
Все с ним были полностью согласны.
– Обыскать! Обязательно обыскать! Во всех карманах посмотреть! – волновался Владик.
– Вот мы и проверим, врешь ты или нет! – вторил ему Костик Шибай.
Весь класс бросился к новенькой, протягивая руки и намереваясь во что бы то ни стало найти в ее карманах свои украденные деньги и материальные ценности.
Но только никто ничего не успел найти. Как молния, из толпы выскочил Витя Рындин и загородил собой новенькую.
– Отойдите все! – крикнул он. – Кто подойдет, прибью.
Никто не решался вступать в противоборство с Витей Рындиным, который уже сейчас мог запросто завалить любого мощного десятиклассника.
– А чего ты, Рындин, ее защищаешь? – обиженным голосом проговорил Мамед Батыров.
– Витя, ну отойди, мы же должны выяснить! – закричали девчонки.
– Если у нее ничего нету нашего, так тогда все нормально! – доказывал Вите Костик Шибай. – Проверить же надо!
– Отойди, ладно тебе… – попросил Владик Федюшов. – Мы только у нее в ранце посмотрим. И в пальто. И, самое главное, в том, что на ней надето.
– А как мы будем смотреть? – ахнула Редькина, представляя, каково было бы ей, если бы мальчишки ее обыскивали.
– Да расслабься ты, Редькина! – выступила вперед пострадавшая Даша Спиридонова. – Не пацаны, а я подойду и проверю все ее карманы.
– Точно, Спиридонова, давай ты! – поддержал ее Владик.
– И тебе не стыдно это будет делать? – из-за Витиной спины подала голос новенькая.
– А чего стыдного? Мне мои деньги нужны, – подбоченясь, ответила Даша. – Мне их мать для тебя, что ли, давала? Она их своим горбом зарабатывает…
– Так что, может, ты и правда сюда награбленное прятать прибежала! – подхватил Мамед.
– Давай, покажи, что у тебя в карманах! – крикнул Владик.
– Быстро покажи!
– Покажи!
– Не покажу.
– Тогда мы сами посмотрим!
– Хорошо, – согласилась вдруг новенькая. Никто и не заметил, как с этого момента руководство процессом перешло в ее руки. – Ищите! Кто начнет? Вон лежит мой ранец. Могу перечислить, что там находится. И деньги в кожаном мешочке – мои. Могу назвать сумму. Но если, конечно, кто-то узнает в них свои и докажет это – дарю.
– Не надо. – Костик Шибай отбросил в сторону брезентовый ранец, в котором ничего обличающего новенькую не оказалось.
А на ее пальто вообще карманов не было. Так что оставалось проверить карманы тех
– Иди сюда, Спиридонова Даша, – скомандовала новенькая, выходя на открытое пространство и широко разводя руки в стороны. – Ищи.
При всеобщем молчании Даша, шмыгая носом, приблизилась к Балованцевой. Карманов на ее курточке китайского летчика оказалось очень много – на груди, на рукавах, возле пояса. Даша начала сверху. Класс, затаив дыхание, следил за ее действиями. В лицо новенькой, которая стояла, плотно сжав губы, никто не мог смотреть.
Кроме Вити Рындина. Который готов был раскидать всех своих одноклассников в стороны, схватить новенькую девочку Арину на руки и унести прочь, чтобы закончить этот нелепый поиск.
…И Даша нашла. В маленьком кармане на поясе у новенькой лежали… десять евро Мамеда Батырова! При многочисленных свидетелях она достала их на свет божий.
– Твои? – поднимая вверх руку с зажатой в ней купюрой, торжественно спросила Даша.
– Мои! – обрадовался Мамед, но тут же осекся.
Все молчали и смотрели на припертую к стенке красивую, хорошо одетую новенькую.
– Вот она как промышляет! А я-то смотрю, она со всеми ребятами дискотеки танцует! Подманивает их к себе и карманы обчищает! Ловко! – закричала Даша Спиридонова, которую за всю дискотеку никто из мальчиков танцевать не пригласил.
– А как она возле практикантки нашей терлась – вы не видели? – подала голос девочка Лена. – А у практикантки сумка такая дорогая, из крокодиловой кожи… Надо спросить у Светланы Юрьевны, ничего у нее не пропало, всего хватает?
Арина Балованцева только хотела сказать, чего именно не хватает Светлане Юрьевне, но не успела. Потому что следующие слова потрясли ее.
– А знаете, кто у нее папаша? – крикнула Даша Спиридонова. – Банкир! Я в журнале на последней странице специально посмотрела!
– Ну-у-у, тогда все понятно, как твой папаша деньги зарабатывает! – с негодованием воскликнул Костя Шибай. – Был вором, стал банкиром! У воров всегда дети воры…
Договорить Костя не успел. Со всего размаху Арина влепила ему пощечину.
Несколько секунд длилось оцепенение, потом весь класс снова ринулся на новенькую.
– Тихо! Стоять, – отводя рукой в сторону вновь подскочившего ее защищать Витю, новенькая вытянула вперед другую руку и с презрением на лице заговорила: – Я не знаю, откуда у меня в кармане взялись эти деньги. Я их не брала. Мне не нужно чужого. А вот кто эти деньги у Батырова взял и мне подсунул – я узнаю. И очень не поздоровится тому человеку, кто решил подставить меня. Стыдно и подло быть вором. Стыдно обвинять, не имея доказательств. А тем более говорить гадости про тех людей, с которыми вы даже незнакомы. Я думала о вашем классе лучше. Вы мне все понравились. Но что-то вы на меня все время косо смотрели, а мне этого совершенно не надо… Я уже в другой класс решила переводиться, раз с вами подружиться не получается. Но теперь я передумала. Останусь. До тех пор, пока не выясню правды.