Сыщик, ищи вора!
Шрифт:
Глава I
Отдельная просторная парта
Новый мамин муж Арине понравился сразу же. Тем более что к нему в придачу маме достался новый сын, а Арине настоящий брат старшего школьного возраста. Еще с появлением Константина Александровича (так
При встрече со школьным директором Арина Балованцева сразу заявила, что хочет учиться только в седьмом «В» классе – и ни классом больше, и ни классом меньше.
– В седьмом «В»? – удивленно блеснул очками директор, успевший по достоинству оценить Аринину маму и Константина Александровича.
– Именно так.
Константин Александрович, по профессии и стилю жизни банкир, что-то подсчитывал в уме. Если в этой школе не было седьмого «В» класса, то его нужно обязательно организовать – что ж, Арине из-за этого уже невозможно среднее образование получить? Но, может быть, ученица все-таки пойдет на компромисс?..
– Ну так как же? – спросила мама. – Арина, может, ознакомимся с ассортиментом?
– Да, что вы нам можете предложить? Из чего нашей Арине тут выбирать? – поддержал маму ее муж.
Директор растерялся:
– Простите… Я должен только седьмые классы предлагать?.. Шестые, пятые… восьмые – вам не подойдут? Если, конечно, хотите, то можно и…
Мама и Константин Александрович переглянулись и обратились к Арине:
– Ну, Ариночка, как ты хочешь?
– Я же все решила. Я хочу именно в седьмой «В».
– Ну вот, – сказала мама. – Моя дочь хочет в седьмой «В».
– Но… – директор школы чуть присел и развел руки, как в матросском танце «Яблочко». – Есть специализированные классы: седьмой «А» физико-математический, седьмой «Б» гуманитарный, очень хорошая подготовка…
– Нет, спасибо.
Арина улыбнулась директору, и тот понял, что последний раз он видел улыбку подобного качества еще будучи солдатом первого года службы, и появлялась эта улыбка на лице одного особенно матерого «дембеля» в самые обидные моменты службы молодого солдатика. Суровая улыбка…
– Обычно я учусь в «В» классах. Мне это нравится, – добавила Арина.
– Конечно-конечно! – воскликнул директор. – Есть у нас такой! Есть седьмой «В»! Правда, непрофильный… Общеобразовательный.
– Мне как раз подойдет, – ответила девочка. – Спасибо.
– Вот и прекрасно. – Константин Александрович погладил Арину по голове. С финансированием специального класса для Арины можно было не напрягаться.
И директор школы вздохнул с облегчением. Он переживал, что представительные родители новенькой девочки сейчас начнут требовать, чтобы ее записали в класс с каким-нибудь уклоном. А в тех классах, которые с уклонами, то есть с углубленным изучением физико-математических или гуманитарных наук, и так училось много народу – под завязку, даже с избытком. А в седьмом «В», обыкновенном классе, как раз был большой недобор – всего-то восемнадцать человек там училось. Вот директор и растерялся поначалу.
– Тогда вы сейчас познакомитесь с вашим классным руководителем, – улыбаясь, сообщил директор, который так и не узнал о возможном счастье капиталовложений в его школу.
– Конечно, познакомимся! – обрадовалась Аринина мама. – Ну, Аришенька, иди, учись! А мы поехали.
Пейджер два раза сыграл мелодию из известного художественного фильма, пока, наконец, Петр Брониславович, молодой и красивый преподаватель школьной физкультуры, а в недалеком прошлом прапорщик регулярной армии, достал его из глубокого кармана спортивных штанов.
«К директору», – подумал Петр Брониславович и прочитал то же самое в окошке пейджера. Пришлось отложить газету, раскрытую на столбиках объявлений «Сваха» и «Качественно познакомлю для создания семьи».
– В ваш класс новенькая девочка, Петр Брониславович, – сладко улыбаясь, сообщил директор, едва Петр Брониславович пересек порог директорского кабинета. – Какой у вас сейчас урок?
– Окно сейчас, – отрапортовал Петр Брониславович. – Никакой.
– Да в седьмом «В», в вашем, какой урок?
– География! – без запинки ответил Петр Брониславович.
– Ну вот и проводите.
Арина хотела сегодня учиться. В ее ранце было для этого специально много разных учебников и большая новая тетрадь.
Машина быстро увезла родителей от здания школы, Арина и Петр Брониславович еще до нужного кабинета не успели дойти.
– Ну, прошу к нашим, Арина, так сказать, Родионовна…
– Я, – ответила Арина, – в некотором смысле Арина Леонидовна.
– Ясно, – и Петр Брониславович взялся за ручку двери и уже хотел дернуть ее на себя.
Дверь резко открылась, и из нее прямо в объятия Петра Брониславовича вылетел встрепанный дяденька маленького роста. Арина сделала шаг в сторону, Петр Брониславович – в другую, и тут за спиной дяденьки шлепнулось на пол что-то вязкое цвета сыра.
– Что такое? – Петр Брониславович нагнулся и подобрал лепешку с пола, а дяденька, очевидно, тоже учитель, бросился бежать по коридору, на ходу теряя из брюк много таких же лепешек.
Петр Брониславович решительно шагнул за порог кабинета.
«Сырник – чмо!» – прочитала Арина надпись на двери, сделанную жирным маркером, и тоже вошла в класс.
Немногочисленный седьмой «В» замер за своими партами.
Петр Брониславович понюхал начавшую застывать между его пальцами лепешку и сказал:
– Что с Сергеем Никитичем?
– Он в своей стихии, – донеслось с последней парты.
– В смысле?
– В сырной.
Классный руководитель внимательно присмотрелся к стулу возле учительского стола.
– Что это за лепня? – Петр Брониславович с размаху шмякнул ладонью по желтому месиву на стуле, схватил первый попавшийся лист бумаги с учительского стола и быстро вытер им руки.