Сыны Амарида
Шрифт:
— Мы уйдем.
Она повернула коня, не сказав больше ни слова, и поскакала по лесу дальше, а за ней все остальные.
Маги проделали в тот день немалый путь, ненадолго останавливаясь, чтобы поесть, отдохнуть, накормить и напоить лошадей. Они явно упали духом после встречи с жителями деревни. Никто не заговаривал без особой необходимости, никто не обращал внимания на прекрасные виды. В ушах Джарида без конца прокручивались слова дюжего крестьянина с топором. Он видел разгневанную толпу в Тайме, но здесь было хуже. По крайней мере, у жителей Таймы была причина для гнева, а эти люди, судя
Поздно вечером они подъехали к древнему Мосту Встречи Рек. Это было огромное покрытое мхом сооружение рядом с тем местом, где реки Сапфировая и Четырех Водопадов впадали в Даалисмин. Построенный за тысячелетия до Амарида и Терона, мост возвышался над бурным потоком, и его изящество заставляло забыть о непомерной величине камней, из которых он был сложен. Его поддерживали лишь четыре огромных столба, по два на каждом конце, а вес моста не давал распасться другим камням. На каменных опорах стояли статуи, сильно пострадавшие от ветров и дождей, но можно было легко понять, что они изображают Арика, Дуклею, Леору и Тобина. Небольшие камни, аккуратно сложенные так, что они доставали Джариду до бедра, образовывали перила по обеим сторонам моста. Джарид в жизни не видел ничего более впечатляющего, но и это невиданное зрелище не смогло поднять настроение магов.
Они остановились на день в тени древнего сооружения. Джессамин и Передур легли спать сразу после ужина; остальные маги молча сидели у костра, все еще размышляя над тем, что произошло. Странно, но именно Оррис нарушил гнетущую тишину.
— Нам следовало остаться и поговорить с ними, — сказал он неожиданно спокойно. — Зря мы попросту взяли и уехали.
— Ты так считаешь? — спросил Сартол. — Они, очевидно, боялись нас и хотели, чтоб мы ушли.
Оррис поднял взгляд на Магистра:
— Значит, пусть себе думают о нас всякие гадости? Но ведь мы стремимся восстановить нормальные отношения с народом Тобин-Сера.
— Может, ты и прав, Оррис, — заметил Баден, — но я не уверен, что начинать нужно было именно в этот раз. Не думаю, что они выслушали бы нас.
— Ты уверен?
— А я вот согласен с Оррисом, — вмешался Джарид, удивляясь собственной смелости и явно удивив Орриса. — Может, благоприятного случая вскоре и не представится, но начинать все равно надо.
— Так ты считаешь, что надо было ворваться в деревню и насильно помириться с ними? — Темные глаза Элайны впились в Джарида. — Это же смешно!
— Я этого не утверждаю! — возразил Джарид. — Но надо было попытаться поговорить. Мне не кажется, что уехать — это был лучший выход.
— Так почему бы не сделать тебя Премудрым вместо Джессамин? парировала Элайна. — Ты же все знаешь лучше нас!
Недоумевая, из чего были сделаны подобные выводы, Джарид посмотрел на Орриса, и тот сочувственно улыбнулся и слегка пожал широкими плечами.
— И этого я не утверждал, — сказал Джарид. — Я не согласен лично с тобой. Со взрослыми иногда так случается. Это называется "дискуссия". Может статься, однажды, когда ты подрастешь, сможешь поучаствовать в чем-то подобном.
Даже
Какое-то время все молчали, потом Транн сказал:
— Знаешь, друг, она не имела права говорить с тобой в таком тоне, но и ты немного переборщил, не правда ли?
— Наверное. Просто не понимаю, почему она так обходится со мной. Вот я и не выдержал.
Транн не ответил. Потом все тихо ушли, и Джарид остался один. Он долго сидел, прислушиваясь к неумолчному рокоту вод и думая, смогут ли они с Элайной когда-нибудь поговорить по-дружески.
Все следующее утро капли дождя тихо падали на листья деревьев. Вода лилась на путешественников с ветвей и сбегала по могучим стволам. Когда они остановились перекусить, дождь прекратился. К концу дня, когда они подъехали к опушке леса, заросли резко поредели, и сквозь ветви хлынули потоки солнечного света. Наконец лес остался позади. На западе возвышались окутанные призрачной дымкой изумрудные холмы, к югу расстилалась до самого горизонта Равнина Тобина, и ее высокие травы блестели на солнце.
Маги остановились на ночлег рано и встали до рассвета. После легкого завтрака, когда Джарид седлал своего мерина, к нему подошла Джессамин. Как всегда, ее сопровождал Передур.
— Ну что, полегчало? — спросила она безо всякого предисловия.
Джарид смущенно улыбнулся.
— Да, Премудрая. Спасибо тебе.
Она улыбнулась в ответ:
— Рада это слышать. Теперь мы вышли на равнину, и мне хотелось бы ускорить передвижение. В горах и в лесу мы немного задержались, и хочется наверстать упущенное время. Ты сможешь?
— Смогу.
Премудрая легонько пожала его руку и ушла.
Чуть позже, когда на востоке заалело огромное солнце, маги тронулись в путь. Три дня они скакали по равнине на юг; их птицы летели рядом. На исходе второго утра вдали показался Мориандрал, и еще два дня они скакали вдоль берега медленно текущей исполинской реки. Далеко на западе грозовые облака, как пауки, оплетали небо, проливаясь дождем. То и дело в землю врезались тонкие серебристые молнии. Но над магами небо оставалось ясным, и по вечерам с земли поднимался туман, размывая линию горизонта. Они проехали мимо нескольких селений, но, наученные горьким опытом, нигде не останавливались.
На третий день на Равнине бога Сартол, который ехал с Элайной как раз перед Джаридом, слегка придержал коня, позволяя молодому магу присоединиться.
— Не возражаешь, — спросил Магистр, — если я составлю тебе компанию?
— Конечно нет, — сказал Джарид. Впрочем, он понимал, что его тон выдает несколько иные чувства. Элайна не присоединилась к ним: она пришпорила коня и поскакала к Бадену и Транну. Со времени той перепалки они с Джаридом не разговаривали. Конечно, в этом не было ничего нового: она избегала его с начала путешествия, проводя почти все время с Сартолом, но уходила, когда ее учитель заговаривал с Джаридом. Молодой маг был озадачен и уязвлен ее молчаливым безразличием, но сейчас убедился в открыто враждебном отношении. Они уже давно ехали вместе, но пропасть, их разделявшая, становилась все глубже.