Сыны Амарида
Шрифт:
Напомнив себе испытанное в тот момент удовольствие, Сартол попытался расслабиться. Что бы там ни выдумал Баден, Ньялль узнает об этом и немедленно ему сообщит. Сюрпризов на этот день не намечалось, по крайней мере для Сартола. Другие, конечно, будут потрясены, если поднапрягутся и внимательно рассмотрят Созывающий Камень. Именно поэтому не стоило переживать: даже если, вопреки ожиданиям, маги окажутся наблюдательны, он сможет их подчинить.
Он так давно к этому готовился. Иногда он даже не мог поверить, возможно ли это. Он знал, что до сих пор ни один маг не был связан с двумя церилла-ми. Но
Теперь он знал, что Созывающий Камень будет принадлежать ему. Да, Камень был огромен, но и сила его — тоже. Вопрос времени и доступа, не более, а их он в конце концов получил. Прошлой ночью сила проходила по его телу подобно океанскому приливу; Камень превратился в огромную линзу для силы, которую Сартол получал от Хувана. Сделав это, Сартол испытал такую радость, какой не знал прежде. Он был силен. Бесконечно силен. И он станет еще сильнее и однажды обратится в самого могущественного мага за все времена.
Он уже жаждал использовать эту силу, показать другим, каких высот он достиг. Они предпочли ему Джессамин и обвинили его в нарушении Закона Ама-рида. Но скоро, очень скоро они поймут, что он превзошел их обожаемого Амарида, превзошел ненавистного им Терона, стал сильнее их всех, вместе взятых. Они не смогут остановить его, и он будет править Тобин-Сером. Даже Калбир, его люди и эти их странные смертоносные птицы падут перед ним. Это будет скоро, так скоро.
Сартол покачал головой, борясь с искушением встать и снова начать расхаживать туда-сюда. Он просто не мог понять своего волнения. План готов, Ньялль покорен, Созывающий Камень скоро ему подчинится — почему же так трудно успокоиться?
Он соскочил с кресла и нетерпеливо приблизился к дубовому столу.
— Это от ожидания, — сказал он вслух, чтобы успокоить нервы.
Хуван, устроившийся на камине, открыл глаза, повернулся и безразлично посмотрел на него.
Сартол снова принялся ходить. "Это от ожидания, — повторил он про себя. — Суд начнется, и мне полегчает". Он глубоко вздохнул. Где же этот Ньялль?
Всего через несколько минут в дверь тихо постучали; ему уже казалось, что прошла вечность.
— Входите! — позвал он более нетерпеливо, чем хотелось бы. — Входи же, Ньялль, — сказал он не сколько мягче и улыбнулся. — Есть новости?
Магистр был бледен. Очевидно, он что-то узнал. Сартол старался успокоить пульс.
Ньялль опустился в одно из кресел. Он с минуту посидел молча, собираясь с мыслями, потом поднял глаза:
— Ты был прав: в заговоре участвуют не только эти трое. Вчера поздно вечером Сонель ненадолго зашла к ним, а потом направилась в лес. Я пошел за ней, и она привела меня к поляне, где встретилась с двумя магами, а я спрятался за деревьями и подслушал разговор. Они говорили о том, как помешать тебе стать Премудрым, и даже поклялись в случае необходимости
Сартол сел, и глаза его расширились от непритворного изумления. Это было даже больше, чем он смел надеяться. Какие бы там ни были доказательства у Бадена, у него, Сартола, появился еще один свидетель, Магистр, который подтвердит наличие заговора против Ордена. Только нечеловеческим усилием воли он смог подавить приступ смеха.
— Говоришь, это была Сонель? — Он пытался придать своему голосу мрачное звучание.
— Да, Сонель. — В голосе Ньялля слышались боль и отчаяние. — И еще двое.
— Их ты тоже узнал?
Ньялль только головой покачал, избегая смотреть в глаза собеседнику. Он явно чего-то недоговаривал. Старик побледнел и тер дрожащие руки одну о другую.
— Я подвел тебя, Сартол, я сделал нечто ужасное.
Это было уже неважно!
— Расскажи мне, — мягко попросил Сартол, прикрывая руку Ньялля своей. — Все хорошо, я уверен. Просто расскажи.
Ньялль восстановил дыхание.
— Я слушал, и гнев переполнял меня, пока я не решил, что пора... что-то делать. — Ньялль замялся, прикрыл глаза и снова вздохнул. — Другие двое убежали. Я крикнул им вслед, но они не остановились. Я снова крикнул так рассердился... Даже не успев понять, что происходит, я метнул в них волшебным огнем. Все произошло так быстро: сработал инстинкт. — Он сглотнул. — Они мертвы, Сартол. Я убил их обоих. Мне не хотелось, но так уж вышло. Я настолько расстроился, что упустил Сонель. Я погнался за ней, но потерял ее в лесу. — Он остановился и посмотрел в глаза Магистра: — Я подвел тебя. Мне... мне очень жаль.
— Подвел меня? — хотел сказать Сартол, снова борясь с приступом смеха. Подвел? Да ты сделал больше, чем я мог себе представить. Ты лишил Бадена двоих союзников. Ты дал мне дополнительные улики и имя еще одного участника. Короче, ты предал Орден в мои руки, Ньялль. Вместо этого он, однако, лишь позвонил в хрустальный колокольчик. Тут же в дверях появилась Бейса.
— Принеси Магистру Ньяллю воды, пожалуйста.
Девушка кивнула и удалилась, а Сартол подвинул свое кресло ближе к креслу Ньялля и положил тому руку на плечо.
— Я знаю, что ты винишь себя в происшедшем; сам бы я чувствовал себя точно так же. Но эти маги предали Орден; мы знаем, что они приложили руку к погромам в Тайме и Каэре, и не только там. Никто не станет упрекать тебя. Это не в твоей натуре — знаю, тебе будет больно, но я благодарен за жертву, которую ты принес, чтобы защитить Тобин-Сер, и это я должен извиняться за то, что поставил тебя в такое положение.
Стук в дверь заставил его умолкнуть. Появилась Бейса с высоким стаканом, наполненным холодной прозрачной водой.
— Спасибо, Бейса, — сказал Сартол. Она поклонилась и молча выскользнула из комнаты.
Ньялль потягивал воду, и оба они некоторое время сидели молча. Наконец старик встал и поставил полупустой стакан на стол.
— Мне пора идти, — резко сказал он. — Скоро суд, а я и так отнял у тебя столько времени.
Сартол тоже встал.
— Ничего. Но нам пора за работу. Справишься?
Маг кивнул, безуспешно пытаясь улыбнуться.
Сартол проводил его к выходу, на пороге остановился и сжал плечо Ньялля.