Сыновья волка
Шрифт:
Я зябко завернулась в плащ.
Мистер Вольфсон завел такой интересный разговор, что мы незаметно миновали неприятный отрезок пути, и я с удивлением увидела возникшие внезапно перед глазами деревенские дома из серого камня. Мистер Вольфсон остановил лошадей возле гостиницы. Ее хозяин, даже не накинув верхнего платья, стоял на ветру, кланяясь непрерывно, и его фигура очертаниями напоминала оживший шар. Он нервно потирал замерзшие руки. Двое неотесанных слуг появились из дома, они быстро развернули скат, и я с интересом наблюдала, как мистер Вольфсон освободил нажатием кнопки стопор
– Скорее, скорее, – торопил мистер Вольфсон, – на улице слишком холодно, весна это или не весна. Я расскажу вам о замке Миддлхем за обедом, если Генри сможет подать нам удобоваримую еду.
Генри, хозяин гостиницы, разразился невнятной речью, его невообразимый акцепт усиливался от страха и желания угодить... Он провел нас внутрь в весьма приятное, хотя и простое помещение, с огромным каменным очагом во всю стену и пятнами копоти на потолке. Стащив с рук перчатки, я подержала озябшие руки у очага, но вскоре мое внимание переключилось от пламени на окно. Сквозь его тяжелые рамы я снова увидела впечатляющую стену замка.
– Сначала отобедаем, – сказал мистер Вольфсон. – Потом, пока я занимаюсь делами, Доддс, один из моих доверенных людей, пойдет с вами проводником, и вы сможете осмотреть эти руины. Мы должны выехать обратно в три часа, в открытом экипаже не стоит ездить в сумерках.
– Я знаю этот замок, – я повернулась к очагу, – просто забыла поначалу, что он находится именно здесь, вот и все. Я читала о нем в путеводителе по Йоркширу.
– А! Вот как. Что за усердная ученица! Как только вы узнали, что поедете в Йоркшир, вы бросились изучать его достопримечательности.
Я мгновенно почувствовала, что совершила грубый промах. Этот человек был колдуном, он читал мои мысли, как будто у меня была голова из стекла. Он знал, что я изучала путеводитель в поисках информации, но не о красотах Йоркшира, а о нем самом. Конечно же он прекрасно знал, что именно в этой дерзкой книге говорилось о нем.
За обедом нам прислуживал сам хозяин, ему помогала девушка, вероятно его дочь. Деревенские жители пугливы, как зайцы. Она появлялась на пороге и ждала, пока отец не возьмет из ее рук блюдо. Хозяин, несмотря на румяные щеки и жизнерадостный вид, кажется, боялся говорить в пашем присутствии, лишь один раз сдавленно осведомился, правится ли нам еда. Наконец мистер Вольфсон отослал его довольно бесцеремонно. Сказал, что мы справимся теперь сами. Наконец, когда обед был закончен, он вернулся к разговору о замке.
– Послушайте, Харриет, вообще-то это вы должны мне прочитать лекцию. Ваши познания почерпнуты совсем недавно, а мои устарели.
– Его называют замком Миддлхем, – начала я храбро и... замолчала.
Глядя вниз на свою тарелку, я лихорадочно подстегивала память, но, оказывается, мне абсолютно нечего было больше вспомнить из той книги. Негромкий смех заставил меня поднять глаза и взглянуть на мистера Вольфсона. Он смеялся негромко и от души, не в силах сдерживаться, и через мгновение я присоединилась
– Что ж, кузен, я сдаюсь, – сказала я, вытирая выступившие от смеха слезы, – вы знаете, зачем я читала эту книгу. Я не помню ни словечка, за исключением того, что там написано о вас.
– Не ожидайте слишком многого, – улыбнулся мистер Вольфсон, – от замка остался лишь остов, он был сильно разрушен во времена гражданских войн. Перед этим у него была череда очень интересных владельцев. Один из них был ваш собственный предок – Ричард Невилль, граф Уорвик.
– Уорвик – тот, что делал королей.
– Ни больше ни меньше. Вам это известно, потому что ваша бабушка любила утверждать, что происходит от этих Невиллей.
– Да. Но я не думала, что вы об этом знаете.
– Именно ваша бабушка раздувала и поддерживала вражду, а не наша ветвь рода, – в голосе прозвучали нотки досады, – мне все известно о ней. И о вас. И я считал своей обязанностью охранять ее, хотя она об этом не подозревала.
– Пожалуйста, продолжайте, – попросила я смиренно.
– Да... Итак, Уорвик Делатель Королей. Он, по моему мнению, один из самых выдающихся личностей в истории. Только вообразите, Харриет, за несколько лет в короткое время он возвел на престол и потом сменил двух королей. Если бы его не убили при Барнете... В битве с королем Эдуардом, которому он присягал на верность перед Богом. Это были грубые, варварские времена. Клятва значила не больше, чем в наши дни.
– Верность – чистая добродетель, а не местный обычай. Я понимаю, почему мужчина может восторгаться нашим предком. Но для меня есть нечто ужасное в такой надменности и высокомерной гордости. Он превратил Англию в кровавое поле сражений – не потому, что считал себя правым, просто из-за жажды власти.
– Я забыл, что вы женщина, хотя и умная, – холодно заметил мистер Вольфсон, – вам никогда не понять чувства гордости. Думаю, следующий владелец замка был и вовсе не в вашем деликатном вкусе. Это Ричард, герцог Глостер, впоследствии Ричард III.
– Горбун? Я помню маленьких принцев, запертых и плачущих в башне, наша учительница рассказывала, как их потом убил собственный дядя.
– Вы слышали лишь широко распространенную версию, по которой учат полуобразованные гувернантки, – сказал раздраженно мистер Вольфсон. – Ричард вовсе не был горбуном. Описания и портреты современников представляют его абсолютно без физических изъянов. И доказательств, что он убил своих племянников, тоже нет. Или кого-то еще. Эту клевету распустил Генри Тюдор, впоследствии Генрих VIII, после того, как был побежден Ричардом при Босуорте. Но думаю, вы мне не поверите.
– Я вам поверю. Только мы по-разному интерпретируем мотивы.
– Прочитайте книгу Бака о Ричарде в моей библиотеке, и тогда мы с вами сможем подискутировать. И примите совет – не называйте никогда Ричарда III горбуном здесь, в Миддлхеме. Он был наместником Севера со столицей в Йорке несколько лет. После Босуорта в местных архивах знаете что написано? После битвы, разумеется, когда Генрих Тюдор был у власти. «В тот день наш добрый король Ричард был безжалостно и жестоко убит, к великому горю горожан».