Сыновья Ананси

Gaiman Neil

– Вы, по всей видимости, не сознаете, – сказала мама Рози, – что свадьба стоит денег. Я отвела по сто семьдесят пять фунтов на столы с «А» по «Г». «А», разумеется, главный. За эти столы сядут ближайшие родственники Рози и мой женский клуб. По сто двадцать пять фунтов отведено на столы с «Д» по «Е», за которые, сами понимаете, сядут не столь близкие знакомые, дети и так далее.

– Вы сказали, мои друзья будут за столом «Ж», – сказал Толстый Чарли.

– Это еще одним уровнем ниже. Туда не будут подавать закуску

из авокадо с креветками или бисквиты с шерри.

– Когда мы с Рози обсуждали обед, то собирались взять общей темой кухню Вест-Индии.

Мама Рози раздула ноздри.

– Временами девочка сама не знает, чего хочет. Но теперь мы с ней обо всем договорились.

– Послушайте, – сказал Толстый Чарли, – думаю, мне нужно поговорить с Рози, а потом я вам позвоню.

– Просто заполните формуляры, – велела мама Рози и подозрительно поинтересовалась: – Почему вы не на работе?

– Я… Я там не… То есть у меня сегодня выходной. Я не пойду. Туда не пойду.

– Надеюсь, вы сообщили об этом Рози. Она мне сказала, что собирается пойти на ленч с вами. И из-за вас я теперь останусь одна.

Толстый Чарли переварил полученную информацию.

– Ага. Спасибо, что заглянули, миссис Ной. Я поговорю с Рози, и…

В кухню вошла Дейзи. Одета она была в льнущий к сырому телу халат Толстого Чарли, на голову наверчено полотенце.

– У тебя ведь есть апельсиновый сок, правда? – спросила она. – Знаю, я его видела, когда заглядывала в холодильник. Как твоя голова? Лучше?

Открыв холодильник, она налила себе сок в высокий стакан.

Мама Рози кашлянула. По звуку не походило на откашливание, скорее уж на гремящую под волной гальку.

– Привет, – сказала Дейзи. – Меня зовут Дейзи.

Температура в кухне начала стремительно падать.

– Вот как? – спросила мать Рози. С последнего «к» свисали сосульки.

– Интересно, как бы называли апельсины, – сказал в повисшей тишине Толстый Чарли, – не будь они апельсинового цвета. Если бы они были никому не известным голубым фруктом, стали бы их называть голубинами? И мы пили бы тогда голубиновый сок?

– Что? – переспросила мама Рози.

– Ну и ахинея, ей-богу! – улыбнулась Дейзи. – Ладно. Пойду поищу свою одежду. Приятно было познакомиться.

Она вышла. Толстый Чарли не смел даже дышать.

– Кто. Это. Был? – с каменным спокойствием чеканя слова, спросила мать Рози.

– Моя сес… кузина. Кузина, – пробормотал Толстый Чарли. – Я привык называть ее сестрой. Мы вместе выросли. Она просто решила переночевать у меня. Она у нас сорвиголова. Ну… Да… Увидите ее на свадьбе.

– Помещу ее за стол «Ж», – сказала мама Рози. – Там ей будет удобнее. – Сказано это было таким тоном, каким нормальные люди говорят: «Хотите умереть быстро или дать Монго сперва с вами поиграть?»

– Ага, ладно. Приятно было повидаться. М-да… у вас, наверное, уйма

дел, а мне надо собираться на работу.

– Я думала, у вас выходной.

– Утро. У меня свободное утро. А оно почти кончилось. И мне нужно ехать на работу, поэтому до свидания.

Прижав к себе сумочку, мама Рози встала. Толстый Чарли поплелся за ней в коридор.

– Спасибо, что заглянули.

Она моргнула – точь-в-точь змея перед броском.

– До свидания, Дейзи, – окликнула она. – Увидимся на свадьбе.

Натягивая через голову футболку, в коридор высунулась Дейзи в трусиках и лифчике.

– Берегите себя, – сказала она и исчезла в спальне Толстого Чарли.

За все то время, пока Толстый Чарли провожал ее до двери, мама Рози больше не произнесла ни слова. Когда, переступив порог, она обернулась, он увидел в ее лице нечто ужасное, и его желудок стянуло узлом еще большим, чем раньше. И было это то, что мама Рози делала губами. Углы ее рта вздернула вверх жуткая гримаса – эдакий череп с сухими губами.

Закрыв за ней дверь, он стоял, дрожа, в прихожей. А после, как человек, отправляющийся на электрический стул, поплелся наверх.

– Кто это был? – спросила почти одетая Дейзи.

– Мать моей невесты.

– Сущая мегера, верно?

На Дейзи была та же одежда, что и вчера.

– Неужели ты так пойдешь на работу?

– Господи упаси! Нет, сначала поеду домой переоденусь. И вообще на работе я выгляжу иначе. Вызови мне такси, ладно?

– Тебе куда?

– В Хендон.

Он позвонил в местную службу заказа такси. Потом рухнул на стул в коридоре, проигрывая различные сценарии будущего – все малопривлекательные.

И вдруг заметил, что кто-то стоит рядом.

– У меня есть витамин В, – сказала Дейзи. – Или попытайся пососать ложку меда. Мне никогда не помогало, но моя соседка клянется и божится, что это снимает ей похмелье.

– Не в том дело, – ответил Толстый Чарли. – Я сказал ей, что ты моя кузина. Чтобы она не подумала, что ты моя… что мы… ну, понимаешь… чужая девушка в моей квартире…

– Кузина, да? Ладно, не волнуйся. Она скорее всего про меня забудет, а если нет, то скажешь, что мне по какой-то причине пришлось срочно уехать за границу. Ты никогда больше меня не увидишь.

– Правда? Обещаешь?

– Поменьше радости в голосе, пожалуйста.

С улицы просигналил автомобиль.

– Мое такси. Встань и попрощайся.

Толстый Чарли встал.

– Не волнуйся, – сказала Дейзи и обняла его на прощание.

– Кажется, моя жизнь кончена.

– Нет, не кончена.

– Я обречен.

– Спасибо, – сказала она, а потом вдруг встала на цыпочки и поцеловала его – поцелуем более долгим и крепким, чем полагается по условиям столь недавнего знакомства. Затем, бросив ему улыбку, она сбежала по ступенькам и была такова.