Сын пламени
Шрифт:
Все. И даже любовь к Галлу. Колдун и ее забирал, оставляя лишь легкий отпечаток – воспоминание о том, что эта любовь была – отпечаток, который горел на сердце, доставляя еще больше боли. Он оставался – но лишь для того, что держать Рагхана на цепи и угрожать смертью его милой в ответ на неповиновение.
Эйнлиэт всегда дозволял Рагхану только ненависть. Это было уже традицией, его извечным наказанием. А в этот раз – заслуженным.
Может быть, этим вечером Рагхан сам, по доброй
Пусть опять все возьмет. Пусть опять будет пусто.
Пусть.
Так даже легче.
Рагхан закрыл глаза и сполз на землю. Ему хотелось хоть на пару мгновений провалиться в небытие, уйти от мира, в котором у него не было уже ничего, кроме твердой отцовской руки, ведущей смиренного сына все дальше во тьму. Все дальше и дальше.
И уже все равно, что будет в конце: надо просто идти. Надо. А больше ничего и не осталось.
Рагхан закрыл глаза… Но тут же вскочил, почуяв чье-то присутствие.
Краткий миг понадобился ему, чтобы осознать: два человека – по одному с каждой стороны прохода – смотрят на него яростно и хищно, выставляя вперед кривые, зазубренные мечи. Каким бы бредом это ни казалось, но картина была достаточной, чтобы догадаться об их намерениях.
Убить вождя? Предать народ? Разум Рагхана не хотел верить в это, но тело – поверило. У тела не было времени не верить. Колени чуть согнулись для устойчивости, плечи развернулись, уклоняясь от удара, а рука решительно выхватила кинжал и сделала замах.
- Берегись, Рагхан! – громыхнул знакомый голос.
Вождь быстро нанес налетевшему на него воину неопасную рану в бедро, тот пошатнулся и упал на колени. Резко развернувшись, Рагхан увидел перед собой второго из предателей: глаза застыли от боли, рот судорожно ловил драгоценный воздух, из груди торчало окровавленное лезвие меча.
- Получай, сволочь, - прошипел Ламра, показываясь из-за спины поверженного воина.
Он выдернул свой меч, и жертва рухнула на снег, тут же окрасившийся алым…
Быстро придя в себя, вождь вернулся к раненому, пока тот не сбежал, и приставил кинжал к его горлу.
- Смилуйся, великий владыка! – прохрипел жалкий предатель.
Негодуя, Рагхан пытался усмирить дыхание и сжигал его взглядом.
- Прикончи его, мой вождь, - безжалостно сказал Ламра. – Убей эту дрянь. Тот, кто посмел поднять на тебя руку, не достоин прощения.
- Зачем вам моя смерть? Много ли вас? Кто предводитель? – спокойно спрашивал Рагхан, не обращая внимания на слова друга. – Отвечай.
Человек испуганно замотал головой.
- Я… я не знаю, господин мой! Не знаю…
- Не называй меня своим господином! – взорвался вождь. – И отвечай на вопрос,
- Да я, правда, не знаю! Это… это все ведьма, из кхайхов… она нас заставила, она! С ней был еще один золотокожий и… рельм. А, может, крихтайн…
- Прав был твой шаман, мой вождь, - мрачно изрек Ламра, пнув того, кого прежде мог назвать соплеменником. – Говори, где кхайхи!
Тот не сводил умоляющих глаз с повелителя, в жалком порыве молитвенно сложив руки на груди.
- Клянусь, что ничего не знаю…
Закрыв глаза, не глядя на предателя, Рагхан вспорол его горло острием клинка. И отвернулся, отшвырнув кинжал и содрогнувшись от слабого вскрика.
Он вдруг вспомнил: этого человека звали Царо. Когда-то вождь сам дал ему имя.
Ну, почему так, Сильфарин? Почему я смог убить даже того, кого поставил на ноги, а тебя – своего злейшего врага – не смог?
Глава 13
Вождь сдержал обещание.
- Тайша!
Забыв о хмуром мужчине, на которого опиралась, она бросилась к Сильфарину со слезами на глазах и обессиленно упала в его объятия. Молодой человек погладил бедную женщину по голове, содрогнувшись: он успел увидеть ее глаза – блестящие, безумные, полные отчаяния. Тайша разрыдалась.
- Ну, не надо… Дорогая моя, не плачь. Что же ты…
Воин, что привел пленницу, со злостью посмотрел в глаза Сильфарина, прошипел, словно готов был выплюнуть какое-нибудь ядовитое ругательство, но смолчал и пошел прочь.
Сын Рунна немного отстранился от Тайши, опять заглянув в глаза, и убрал с мокрого лица прилипшие пряди волос. Ее губы, словно в забытьи, шептали:
- Инзал… Инзал… - Она взяла лицо юноши в свои ладони. – Инзал…
- Нет, нет, Тайша, это же я, - улыбался он. – Сильфарин.
Она нахмурилась.
- Сильфарин? Да-да, ты мой маленький Сильфарин. Но как же ты вырос, милый! И… разве ты не Инзал? У тебя лицо человека, но душа моего брата, я знаю, знаю… Ты теперь большой, и уже не сын мне. Ты – мой младший братец. Инзал…
- Ты сама не понимаешь, что говоришь. Идем со мной, все будет хорошо. Обещаю.
- Да, конечно же, все будет хорошо, - тихо бормотала Тайша, позволив Сильфарину увлечь ее за собой. – Теперь мы снова воссоединились, и Рагхан тебя не тронул… Значит, скоро мы уйдем отсюда и вернемся в Алькаол… Уйдем… Только знаешь, Сильфарин, мне все снилось, будто бы наш родной город разрушен до основания… Так страшно, правда? Но всего лишь ночной кошмар…
Галлу подхватила ослабевшую от переживаний женщину с другой стороны, и они втроем поспешили прочь от берега.