Сын палача

Уоллес Эдгар Ричард Горацио

— Боюсь, что я вас не пойму, мистер Майтланд, — прошептала Элла.

Он схватил ее за руку и близко наклонился к ней.

— Он гонится за вами! Расскажите, что это я предупредил вас. Ведь вы замолвите словечко за меня, не правда ли?

Он взял ее руки и начал их гладить. Элла не видела его лица, но чувствовала, что он плачет.

— Я сделаю для вас все, что в моих силах! — успокоила она его. — Но вы так возбуждены, дорогой мистер Майтланд. Вам бы следовало обратиться к врачу.

— Нет… только без врачей, мисс! Но я вам говорю… — он заговорил

медленно и выразительно, — они меня поймают! И Матильду! Но я все свои деньги завещал кое-кому… В этом все и заключается, — захихикал он, как безумный. — И затем его поймают!

Он трясся от сдерживаемого смеха и хлопал себя по коленкам. Элле показалось, что он сошел с ума.

— Но у меня грандиозный план, да! Грандиознее у меня еще никогда не было, мисс. Вы печатаете на машинке?

— Немного.

— Пойдемте со мной в контору! Не принимаете же вы меня за шутника? Восемьдесят лет мне исполнилось, мисс! Приходите ко мне, вы будете смеяться! — Внезапно он зарыдал. — Меня они настигнут, я знаю! Но я Матильде ничего не сказал, потому что она стала бы кричать. Вот какие дела, мисс… Заходите… Вы получили письмо? — спросил он вдруг.

— От вас? Нет, мистер Майтланд, — ответила девушка удивленно.

— Оно было написано, — сказал он. — Но, может быть, не отправлено. Не знаю.

В это время из-за дома показалась мужская фигура. Майтланд отшатнулся и затрясся всем телом.

— Кто это?

— Это мой отец, — ответила девушка. — Кажется, он обеспокоен моим долгим отсутствием.

— Ах, ваш отец? — облегченно вздохнул старик. — Только не говорите ему, что я был в «дыре».

Джон Беннет остановился в нерешительности, не зная, стоит ли ему подходить. Майтланд сам направился к нему.

— Доброе утро, сэр, — поздоровался он. — Я как раз болтал с вашей девочкой. Надеюсь, вы ничего не имеете против?

— О нет. Не зайдете ли в дом, мистер Майтланд?

— Нет, нет, — заторопился старик. — Матильда ждет. До свидания, сэр.

В этот момент Беннет вышел из тени. Майтланд побледнел и с ужасом уставился на него.

— Вы? Вы? — прохрипел он и зашатался. — О Господи!

Элла хотела его поддержать, но он с удивительной для своих лет поспешностью бросился бежать на улицу. Вслед за этим из машины послышались его рыдания.

— Отец, он тебя знает? — спросила пораженная девушка.

— Это было бы странно, — ответил Беннет. — Ты, голубка, ложись теперь спать.

— А ты куда?

— Мне нужно с ним поговорить.

Но Элла не пошла спать. Она стояла у двери и ждала. Прошло пять… шесть… пятнадцать минут. Наконец раздался шум отъезжающего автомобиля, и отец вернулся.

— Ты не спишь? — рассердился он.

— Отец, ты поговорил с ним?

— Свари мне кофе…

— Отец, почему он так испугался тебя?

— Голубка моя, ты задаешь много вопросов. Оказывается, он знал меня прежде, вот и все.

— Ах, если б он больше не приходил, — вздохнула Элла.

— Он больше не придет сюда, — пророчески произнес Джон Беннет.

Глава 25

В

этот день у Гордона состоялась беседа с Майтландом, который был вызван к нему в связи с событиями на улице Слугта. Закончив разговор и отпустив банкира, Дик направился в полицейское управление, чтобы повидаться с Эльком.

— В общем, я посчитал Пентонвиль самой надежной тюрьмой и отправил Бальдера туда, — доложил сыщик. — А что вам сообщил Майтланд, господин полковник?

— Он утверждает, что явился к Бальдеру по приглашению. «Что прикажете делать, если за вами посылает полиция?» — заявил он мне, и на это было трудно возразить.

— Но ведь совершенно ясно, что Майтланд навестил Бальдера по другой причине. И я не сомневаюсь, что он тоже «лягушка».

— Майтланд очень энергичный, но все же трусливый старик, — возразил Дик. — Чуть не упал в обморок, когда я сообщил об аресте Бальдера.

— Надо все-таки проследить за ним, — задумчиво произнес сыщик. — Я послал за Джонсоном, он может быть полезен нам в качестве свидетеля.

Через полчаса прибыл Фило.

— Нас интересуют некоторые сведения об этом человеке, — сказал Гордон и протянул Джонсону фотографию Бальдера, — Вы знаете его?

— Да. Я его часто видел. Он заходил к Майтланду в контору.

— Что за дела были у него с Майтландом?

— Не знаю… Я принимал его за агента по продаже недвижимости, поскольку Майтланд только лично с ним встречался. Припоминаю также, что однажды у него пробыл целую неделю ребенок.

— Ребенок из майтландского дома? — спросил Эльк.

Джонсон утвердительно кивнул.

— Я еще послал туда игрушки по поручению старика. Это было приблизительно полтора года назад, как раз в тот день, когда мистер Майтланд подписал свое завещание. Я это хорошо помню, так как был огорчен тем, что он в качестве свидетелей вызвал из конторы двух служащих, а меня обошел.

— Завещание было сделано в пользу ребенка? — спросил инспектор.

Джонсон пожал плечами.

— Он никогда не говорил со мной об этом, он даже не посоветовался с адвокатом.

Гордон поднялся.

— Благодарю за интересные сведения, мистер Джонсон.

На следующее утро Дик допрашивал Бальдера.

— Я ничего не знаю ни о младенцах, ни об игрушках, — упрямо твердил Бальдер. — А если ваш Джонсон утверждает, что посылал игрушки, значит он врет! Я жертва полицейских интриг и требую освобождения…

Суд, рассмотрев дело Бальдера, признал его виновным, и он вновь был отправлен в Пентонвиль.

Вскоре после этого с главным надзирателем Пентонвильской тюрьмы произошла романтическая история. Был он сравнительно молод, самостоятелен, одинок, довольно приятной наружности и жил у своей овдовевшей матери. Домой обычно возвращался на автобусе. В тот вечер, доехав до своей остановки, собирался уже сойти, когда вдруг молодая, изящная, удивительно красивая дама, выходившая перед ним, оступилась и упала. Он помог ей подняться и отвел на тротуар.