Сын палача
Шрифт:
Эльк нервно почесал подбородок.
— Я бы с удовольствием повидал кого-нибудь, кто присутствовал на его похоронах.
— Не думаете же вы, что Леу Броди…
— Нет. Я ничего не думаю о Леу Броди, кроме того, что он бывший боксер. Что же касается отращивания бороды, то я займусь этим делом позже. Благодарю вас за сообщение, мистер Броад.
В пять часов Бальдер попросил у Элька разрешения уйти домой:
— Я обещал своей дорогой женушке…
— Замолчите… — перебил его тот, — и проваливайте.
Полчаса спустя Эльк получил
«Президиум поручил мне уведомить инспектора, что его прошение о производстве полицейского Бальдера в чин сержанта удовлетворено».
Эльк был в этот вечер свободен и решил лично передать своему подчиненному радостную весть. Инспектор взял список служащих, нашел адрес Бальдера, и казенная машина доставила его на место.
Это был небольшой красивый домик, точно такой, каким его и представлял Эльк. На звонок дверь открыла пожилая женщина в костюме сиделки.
— Да, мистер Бальдер живет здесь, — ответила немного смущенная сиделка. — То есть снимает у меня две комнаты, но редко здесь ночует. Обычно он приходит только переодеться и сейчас же уходит. Кажется, к своему другу.
— А жена его здесь живет?
— Жена? — удивилась хозяйка. — Я не знала, что он женат. Если он вам срочно нужен, я думаю, вы найдете его на улице Слугта в доме «Семи фронтонов». Я пару раз видела, как там останавливался его автомобиль. По-моему, в том доме живет его друг.
— Чей автомобиль?.. — изумился сыщик.
— Его или приятеля, — ответила сиделка. — Вы в дружеских отношениях с ним?
— О да, я его близкий друг.
— Войдите, пожалуйста. Сказать вам правду, я отказала мистеру Бальдеру от квартиры. Ему всегда так трудно угодить, кроме того, у него очень странная корреспонденция. Ради него я уже прикрепила этот огромный ящик для писем, но и он оказался слишком мал. Все эти письма предназначаются для какой-то химической лаборатории в Дидкоте…
— Вы сказали автомобиль. Что это была за машина?
— Я не разбираюсь в марках, — созналась сиделка. — Это была черная машина, кажется, американская.
— Благодарю вас. Я вижу, вы собрались уходить? Если разрешите, я подвезу вас, — предложил инспектор, на что женщина с удовольствием согласилась.
Вернувшись в управление, Эльк отдал несколько спешных приказаний и отправился к Гордону.
— Мы сейчас едем к дому «Семи фронтонов»! — сообщил он Дику и, когда они сели в машину, продолжил: — Это прекрасный дом с гаражом, чудесной обстановкой, центральным отоплением, телефоном и современной ванной. Лично я не видал его, но предполагаю, что он именно такой, да еще с сигнализацией на окнах и дверях, с ножными капканами и самострелами.
— Какого черта вы тут болтаете? — нетерпеливо спросил Дик, на что Эльк только хихикнул. Вскоре их обогнал автомобиль с веселой компанией, хохотавшей на всю улицу.
— Ничего
— Очень даже! — подтвердил сыщик.
Спустя какое-то время промчался еще один, автомобиль со столь же шумной группой.
— Эта машина очень похожа на один из наших полицейских автомобилей, — заметил Гордон.
— Действительно, — согласился Эльк.
Когда же их обогнал третий автомобиль, сомнения Дика рассеялись. Он узнал сидевшего рядом с шофером инспектора тайной полиции центрального управления.
— Что все это означает? — спросил изумленный Дик.
— Мы все едем отмечать производство Бальдера, — рассмеялся Эльк и посвятил Гордона в свой план.
Они нашли проход к дому «Семи фронтонов» между живой изгородью. Широкая, посыпанная щебнем дорожка вела к фасаду, окна которого были ярко освещены. Неожиданно сыщик резко остановился.
— Не наступите, — предупредил он.
Гордон увидел толстую черную проволоку и осторожно перешагнул через нее. Пройдя несколько шагов, Эльк снова указал Дику на проволоку. Им потребовалось добрых полчаса, чтобы преодолеть расстояние, отделявшее их от дома.
Ночь выдалась теплая, и одно из окон было приоткрыто. Сыщик осторожно отодвинул занавеску.
Они увидели большую роскошную комнату. Перед огромным кафельным камином, усыпанным цветами, стоял небольшой столик, за которым сидели двое мужчин. Один из них был Бальдер, чисто выбритый, в элегантном фраке и с сигарой в драгоценном мундштуке во рту. Вторым был Майтланд. Он сидел, понурив голову, и Бальдер делал ему выговор. Вскоре старик выпрямился и послышался его грубый возбужденный голос. Слов нельзя было разобрать, но видно было, как он грозил Бальдеру своим могучим кулаком. Бальдер совершенно спокойно наблюдал за ним. Наконец старик повернулся и бросился вон из комнаты.
Через минуту он вышел на улицу, но не через главную дверь, а через боковую, скрытую за кустами.
Оставшись один, Бальдер позвонил. Дверь открылась, и три лакея внесли большой, покрытый белой скатертью стол.
Дик сначала решил, что подают ужин, но вскоре понял, в чем дело. Один из лакеев, взобравшись на стул, вывинтил электрическую лампочку над камином и прикрепил к патрону проволоку, соединенную с принесенным столом.
Лакеи вышли, и Бальдер запер за ними дверь. Не успел он обернуться, как Эльк, отдернув занавеску, вскочил в комнату.
— Добрый вечер, Бальдер, — сладким голосом произнес инспектор. — Я пришел, чтобы сообщить о вашем производстве в сержанты. Это благодарность за те неоценимые услуги, которые вы оказали стране отравлением «лягушки» Мильса, освобождением «лягушки» Хагна и взрывом моего кабинета.
Бальдер неподвижно стоял на месте, не проронив ни слова.
— А теперь, — заявил Эльк, — не отправитесь ли вы прогуляться со мной? Вы мне очень нужны, седьмой номер!
В глазах Бальдера сверкнул огонек, что не ускользнуло от сыщика.