Сын империи. Чароплет. Том 2
Шрифт:
Но я не подавал вида, поскольку верил, что, поддавшись слабости, я уничтожу тот стержень, что сейчас внутри меня не позволяет упасть без сил.
Энергия из сердца непривычно медленно, словно тягучая раскалённая смола, растеклась по телу и спустя целую секунду вернулась в источник.
Я крепче сжал косу, и как когда-то давно сделал обычный, без всяких телепортов, рывок.
Предок тоже не собирался сдаваться.
— Может у меня и нет возможности обратится к своей силе, но моего щита должно хватить на то, чтобы я успел выйти
Я не знал радиуса влияния средней руны, но подозревал что-то около десятка метров, не более. Всё же я ещё не достиг своей цели и не стал сильнейшим, но сегодня я стал чуточку ближе к ней.
Догнал я его мгновенно, и моя коса врезалась в барьер, после чего с разноцветными искрами отскочила.
Тело от такого издевательства чуть не заклинило. Как же меня бесит эта ограниченность и слабость!
Я крепче сжал косу, чувствуя, как ярость внутри конденсируется в нечто новое, ранее никогда мной не испытываемое. Нет, это не ненависть, я и раньше ненавидел. Это что-то иное…
— Я не проиграю, — прорычал я, глядя в спину убегающего призрака.
После моих слов он запнулся и с удивлением обернулся.
Мы стояли и смотрели друг на друга. Я упрямо, а он удивлённо.
— Это… Да кто ты, черт возьми, такой?!
Великий Предок, первый император людей, сильнейший из когда-либо живших одарённых с непониманием смотрел на Алексея.
Он существовал в тонкой части мироздания и мог проникать в людские сны, взаимодействовать с умершими и подглядывать за живыми.
Именно так он узнал о готовящемся полномасштабном вторжении, с использованием княжеской дружины. Мара никогда бы не отправила своих солдат напрямую, но вот отдать их Безымянному во временное пользование за хорошую плату — вполне.
Скользкая и мерзкая змея, к тому же ещё и безумная, что не щадит своих рабов.
Предка перекосило, когда он вспомнил ту отвратительную сцену с несчастным гоблином, разговором с предателем рода человеческого, и последовавший за ним разврат, который заставил духа на некоторое время покинуть реальный мир, чтобы потом вернуться и продолжить слежку.
И вот когда он узнал всё необходимое и смог протиснуться в сон души, что сам подселил в тело потомка, случилось непредвиденное. Этот упрямец не только проигнорировал его помощь, но и чуть не сдох, не желая мириться с реальностью.
Всё это было в той или иной степени предсказуемо, сильная душа, как никак. Но вот чего первый император людей не ожидал от Алексея, так это ауру истинной власти.
То, что когда-то его самого выделяло из сильнейших и достойных, позволяло влиять и покорять судьбы, теперь в руках этого мальчишки, хотя какой он теперь мальчик? Он истинный правитель, что имеет право отдавать приказы и распоряжаться жизнями своих подданных. А ещё, он точно не станет отсиживаться за спинами своих подчинённых и обязательно засунет голову
Предок тяжело вздохнул. Он потратил слишком много сил за эти дни. Но он надеялся, что к сражению успеет восстановиться, и новый, безусловно достойный, сын империи выживет.
Предок с улыбкой, исполненной отеческой гордости, прикрыл веки и растворился в эфирном океане.
Проснулся я больным. Меня знобило так, что зуб на зуб не попадал. Хотелось укутаться в одеяло и обложиться грелками.
— Тебе не хватает огня, — раздался рядом голос Желы.
Я молча попытался сотворить огненное заклятие, но трясло так сильно, что руна просто распадалась, не успев завершится.
— Я дам немного, — с заботой произнесла Жела, но я поднял трясущуюся руку.
— Нет, — выдавил я из себя. — Сейчас всё пройдёт.
Прикрыв глаза, я вспомнил тот самый гул, что слышал во тьме, а перед глазами, с чашкой горячего чая в руках, возник улыбающийся дед. Он сидел около печки, в которой огонь пожирал свежезасыпанный уголь.
В этот миг в груди стало теплее, а после тепло растеклось по всему телу.
Нос уловил знакомый запах открытого огня, и я открыл глаза.
— Это невозможно, — услышал я рядом шёпот.
Посмотрел на Желу. Та явно была чем-то поражена, и проследив за её взглядом, я тоже замер, наверное даже с открытым ртом, но это не точно.
На краю нашей небольшой площадки сидела знакомая ящерица и, не моргая, следила за мной.
Вот только был один момент, появившаяся саламандра состояла из ярко-синего пламени и не представляла опасности, судя по молчавшей чуйке.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга, после чего я услышал в голове голос:
«Хозяин, мы служить»
Сомнений в том, кому принадлежал голос, у меня не возникло ни на миг.
— Это жгучая саламандра, — восхищённо пробормотала Жела.
— А где все остальные ящерицы? — с любопытством поинтересовался я. — Их ведь было несколько десятков.
— Она всегда одна, но её много, — туманно произнесла огнелюдка.
— Понятно, — я с трудом поднялся и обратился уже к саламандре: — Буду звать тебя Огоньком.
Подойдя к огненному духу, ну какой зверь мог бы жить в месте, где из еды только огонь, дотронулся до его головы. И ящерка только что не замурлыкала.
— Жгучая стала твоим фамильяром? — Жела поражённо посмотрела на меня и рухнула на колени. — Ты, великий Ифрит, прими меня, недостойную Эмежел, в наложницы и правь народом огня так, как считаешь верным. Наши жизни отныне — твои.
Нет, они, конечно, меня уважали за то, что я смог подарить им Пламень Жизни, но от этого точно попахивало фанатизмом.
— Я же уже принял вас, — выдохнул я, разгоняя от сердца по телу энергию жизни, после перегрузок ощущалась тяжесть, но мой аспект всё исправил. — От чего ты так всполошилась? Какое значение имеет для вас Огонёк?