Сын архидемона
Шрифт:
– Онко могут и быстрее, – сообщил Рабан. – Они способны развивать до десяти километров в час.
– А как он вообще ползает?
– Вся нижняя поверхность онко – громадная присоска. В расслабленном состоянии она намертво присасывается к твердой поверхности, в напряженном же – разделяется на миллионы крохотных лапок. Онко поочередно расслабляет и напрягает разные участки брюха и таким образом перемещается по земле. Но вообще они лучше ползают по морскому дну, чем по суше.
– По дну? А эти, которые внутри, не захлебываются?
– Марсалий –
Я вяло принял информацию к сведению. Сейчас отдохну еще немножечко, и двинем обратно на Землю. Однако перед тем, как возвращаться к работе, я решил заскочить в какой-нибудь бар, успокоить нервы. Есть тут поблизости мир, в котором обслужат голодного яцхена без денег в кармане?
Рабан задумался. Миров без расовых стереотипов он знал много, но чтоб там еще и наливали бесплатно.
– Может, Пазузу продадим? – предложил мозговой полип.
– А может, тебя продадим? – выдвинул встречное предложение я.
Хотя мысль Рабана не лишена здравости. Интересно, почем сейчас архидемоны на черном рынке? Наверняка где-нибудь найдется богатей, который его купит. ну я не знаю, дом охранять или еще для чего. Пазузу так-то на многое способен. Если его приручить, конечно. За дикого архидемона наверняка заплатят меньше, чем за дрессированного.
А может, попробовать откупиться им от гильдии? – Может, эти жлобы согласятся оставить меня в покое, если я им хорошо заплачу? На худой конец пусть даже лишат меня энгахства – все равно мне давно надоело шататься по мирам. Главное, чтоб вначале позволили выбрать мир по душе – ну вот хоть Землю-1691, я там более менее прижился. Или тот же Миргород вполне подойдет.
Онко, на котором я все это время сидел, начал поворачивать – впереди показалось какое-то поселение. Думаю, этому супергиганту ничего не стоит расплющить хоть сотню деревень, но марсалиям, видимо, не хочется конфликтовать с местными. Передвижная крепость – это еще не причина борзеть без нужды.
– Кстати, а где мы сейчас находимся? – полюбопытствовал я.
– Материк называется Мирандией, а страна – Мулирия, – сообщил Рабан.
– Самое обычное королевство, ничем не примечательное. Населено людьми.
– А по соседству что? Есть что-нибудь с хорошими барами?
– С Мулирией граничат Бодасса, Кеззури, Никшерия, Зелия, Скудерче, Пелфу и Скозия, – перечислил Рабан.
– Зелия, Скудерче и Пелфу населены людьми, в Кеззури живут болотники, в Никшерии – никши, а в Скозии – вампиры.
– А разве может быть страна вампиров? – удивился я. – Что они там едят-то?
– Кровь, конечно. Кроме вампиров в Скозии живут и люди ну и другие теплокровные. У них там установлена всеобщая кровяная повинность – хошь
не хошь, а раз в месяц пожалуйте на донорский пункт. Наиболее отличившихся самих превращают в вампиров.
– Наиболее отличившихся в. сдаче крови?
– Ты удивишься, какое рвение некоторые проявляют.
– Но
– Вампирские есть. Только напитки там довольно специфические.
– Я тоже довольно специфический. Хотя человеческую кровь мне все-таки пить не хочется.
– Там не только человеческая. Любых теплокровных существ.
– Все равно не хочу.
– А еще там подают кровавое мороженое.
– Его что, из крови делают?
– Нет, это обычное мороженое. Просто вместо си
ропа его поливают кровью.
– И как, вкусно?
– Вампирам нравится. Некоторым людям тоже.
Я задумался. Мороженого мне не особо хотелось. Да и вообще, я всегда недолюбливал вампиров. А после инквизиторского рейда по Восточной Европе они окончательно перестали мне нравиться.
– Знаешь, в этом мире есть целые города, где ты не будешь выглядеть странно, патрон, – сообщил Рабан. – Кротогарт, Бриароген, Валестра.
– Они близко?
– Ну. далековато. До Бриарогена больше двадцати тысяч километров, а до Кротогарта вообще семьдесят пять тысяч. Ближе всех Валестра – всего
одиннадцать тысяч.
– Все равно замаюсь крыльями махать. Отпадает.
– Тогда я не знаю. Тебе ничем не угодишь, патрон.
На самом деле я непривередливый. Мне все сойдет.
Свинья – тащи ее на стол, да желательно целиком. Баран – отлично, люблю баранину. Шоколадка завалялась – делись, не жмотничай. Я только человечину не ем ну и вообще разумных существ. Как-то это не комильфо. Но несмотря на всю мою любовь к свинине и баранине, лететь ради них за тридевять земель я не собираюсь. Вон вдалеке лесочек синеет – сейчас быстренько спущусь, наловлю кроликов или куропаток да и устрою пикник на открытом воздухе.
Так я и сделал. Лес, правда, оказался немного нестандартный – кроме деревьев там во множестве росли гигантские грибы, – но на качестве и количестве дичи это не сказалось. В первые же пять минут я скогтил толстозадика – здоровенного голубя почти грушеобразной формы – и детеныша свинооленя – зверушку, похожую на кабана, но с оленьими рогами. Оба блюда оказались чрезвычайно вкусными, особенно толстозадик – нежный, мягкий, жирный. Стоило бы его поджарить, конечно, но и сырьем тоже неплохо.
Набив брюхо, я устроился в тени гигантского гриба и принялся ковырять в зубах хвостовым жалом. Хорошо. Вот ради таких моментов и стоит жить на свете.
И тут вдруг прекрасный момент оказался безнадежно испорчен. Прямо передо мной сгустился воздух, раздался легкий хлопок, и я оказался лицом к лицу с рослым сидом.
Джемулан окинул меня донельзя брезгливым, высокомерным, но и каким-то удовлетворенным взглядом. Так кот смотрит на мышь, которую наконец-то загнал в угол.
– Э привет, – слегка озадаченно поздоровался я.
– Ну что, стажер? – фыркнул Джемулан. – Провалил задание и решил сбежать? Всерьез надеялся, что я тебя не найду?