Сыграем
Шрифт:
— Можешь попросить его притормозить? — я откинула прядь рыжих волос с лица. — Тебе не нужно съезжать со своего маршрута. Я найду, как добраться до дома. Увидимся позже.
Он сощурил глаза.
— Я не брошу тебя на углу улицы в дождь, Энн. Я довезу тебя домой.
— Ладно. Спасибо.
Он открыл рот и затем опять его закрыл.
— Что?
Он ничего не ответил.
Аргх, избегание. Я так хорошо его знала. Я не могла требовать от него делиться своими переживаниями, когда как у самой не было намерений выкладывать ему всю свою историю. Никому не нужно было об этом слышать.
И все же, мы были лучше этого. Или должны были
— На хрен, — проворчала я.
— Что ты сказала?
— На. Хрен.
Он вскинул голову.
— Соблюдение безопасности в движущихся автомобилях сильно переоценено.
— Что...
Я перебралась через салон, чтобы сесть рядом с ним. А затем поступила еще лучше — залезла к нему на колени, обхватив его с двух сторон ногами. Он моргнул, его руки нависли над моими бедрами, словно он не был уверен, куда их положить. Его телефон упал в сторону, явно позабытый. Спасибо Господи, что на мне была юбка. Она была не длинной и сделанной из легко растягивающейся ткани, удобной для многих случаев, но особенно для этого.
— Энн.
— Мал.
— Что происходит?
— Вечер не закончится вот так, — сказала я ему идеально ровным голосом. — Я не позволю.
Он посмотрел на меня так, будто я говорила на непонятном языке. Что, на самом деле, было отличным предположением, учитывая то, что я совершенно не понимала, в чем была проблема.
Я обвила руками его шею. Теперь мне стало понятно, почему он постоянно так делал: в том месте кожа была такой мягкой и теплой. По правде говоря, я понятия не имела, что сказать; поцеловать его казалось более логичным, чем снова ляпнуть что-то не то. Я провела губами по его пухлым и идеальным губам. То, как он быстро втянул воздух, было музыкой для моих ушей. Будь моя воля, я бы отдавала дань уважения его губам всю ночь. Ох, уж эти порочные губы. Ни один мужчина не был настолько приятен в этом плане.
— Терпеть не могу видеть тебя грустным.
Мы уставились друг на друга, наши лица близко. Что бы с ним не происходило, что бы ни делало ему больно, этому придется подождать и отойти в сторону от происходящего здесь и сейчас. Мы с Малом заслужили этот момент. Он просто позабыл об этом где-то на пути, сошел не на ту дорожку. К счастью для него, я не забыла.
— В чем бы ни было дело, позволь мне это исправить. Хотя бы на некоторое время...
Я наклонила голову и поцеловала его, проводя языком по его губам. Их вкус был замечательным. Сразу же мои бедра беспокойно заерзали у него на коленях, в поисках большего. Я вся горела и это была его вина, так что ему просто придется с этим разобраться. Он сдался с рыком и открыл свой рот. Черт, я обожала ощущать его язык, его сладкий вкус. Он пробирался прямо в голову, от чего я испытывала головокружение.
Он не колебался. Его руки скользнули на мои ноги, под юбку, пробираясь прямиком к своей добыче, благослови его боже.
— Тебе что-то нужно? — спросил он, поглаживая пальцами мои бедра.
— Ты.
— Черт. Энн.
Его губы поймали мои, настаивая на большем. И, святое дерьмо, я была рада дать ему это. Подушечки его умелых пальцев погладили по промежности моих трусиков, заставляя в ответ загораться каждую частичку моего тела. Если на этот раз нас вздумает что-нибудь остановить, то я не отвечаю за свои действия.
— Продолжай так делать, — с придыханием сказала я, стягивая резинку с его волос, чтобы распустить их.
— Не хочешь этого взамен? — подушечка его пальца прижалась к моему клитору, выводя маленькие
— О, боже.
Моя голова откинулась назад, меня переполняли ощущения. Я была заведена так, что стало стыдно. Влажная ткань на трусиках очень красноречиво об этом говорила. Но у нас было много-много дней для прелюдии, правда. Я хотела его еще задолго до того, как с ним познакомилась, вот только реальность происходящего превзошла все мои ожидания. Мал Эриксон был моей исполнившейся мечтой. Марафон с поцелуями на вечеринке у Дэвида и Эв, прошлая ночь без сна, в тоске по нему, — все это уже и так довело меня до крайности. Будь проклята безопасность и здравый смысл. Я буду наслаждаться им столько, сколько смогу, и так долго, как это будет возможно.
— Вот так, — прошептал он.
Я выгнулась навстречу его руке, в поисках большего. Он нежно взялся рукой за мой затылок, поднимая голову, дабы иметь возможность посмотреть на меня.
— Ты охрененно красива. Я говорил тебе об этом?
Понятия не имею. И если он ожидает, что я отвечу, то ему придется немного подождать.
— Мне стоило сказать тебе об этом, — сказал он.
Я просто уставилась на него в изумлении. Он, безусловно, был самым красивым мужчиной из всех, что я встречала. Из-за утонченных черт его лица мне хотелось заняться написанием плохенькой поэзии. А звук его голоса, его слова... они были такими идеальными и прекрасными. Но затем у меня все сжалось внутри, и я больше не могла удержаться ни на одной мысли. Я была так чертовски опустошена, что изнывала от боли.
— Мне нужно... — Забыть о разговорах. Вместо них я начала срывать пряжку ремня, расстегивать пуговицу и молнию на его джинсах. Мои мышцы на бедрах горели от того, что я крепко обхватила его ногами, и если машина неожиданно остановится, то у меня будут серьезные неприятности.
— Ты можешь получить все, что пожелаешь, Энн. Просто скажи.
— Я хочу тебя.
Его пальцы водили по половым губам, пуская мои мысли вплавь.
— Как ты меня хочешь? — спросил он, его рука довела меня до стона. Я прижалась щекой к его щеке, легкие отчаянно нуждались в воздухе. — Хм-м?
— Внутри меня, — слова надоедали, как и молния на его брюках. — Мал, пожалуйста... перестань играть со мной.
— Но тебе нравится, что я играю с тобой.
Я взяла его лицо в свои ладони, сжав губы в жесткую линию.
— Хватит.
Как же хорошо, что я сидела, иначе провались бы под землю от его улыбки. Высокомерный, великолепный ублюдок.
— Хорошо, — Мал вытащил руку из-под моей юбки. Я чуть было не заплакала из-за прекращения восхитительного давления. Однако куда важнее было, чтобы он вошел в меня так быстро, насколько это по-человечески возможно.
— Секунду, — сказал он.
Он поднял меня и усадил в сторону, спустил свои джинсы и нижнее белье, вытащил презерватив из кармана. Я застыла, как вкопанная, при виде его высоко торчавшего и кричащего стояка. Мне нужно больше времени, чтобы получше его рассмотреть. Как сильно он разозлится, если я попытаюсь сделать фото? Оно, разумеется, будет исключительно для моего личного пользования.
— Энн, — сказал он, выводя меня из ступора. — Снимай трусики. Сейчас же.
— Точно.
Моя юбка уже была приподнята и скручена вокруг талии. Я просунула пальцы под резинку трусиков и потянула их вниз, сбрасывая при этом ботильоны. Не важно, были ли мои действия хорошо скоординированными и спокойными; все, что имело значение — лишиться одежды, что была ниже талии.