Сыграем

Скотт Кайли

— Что?

Мой вскрик разнесся между выложенными плиткой стенами и отдался эхом.

— Ты меня слышала.

— Но...

Его рука легла на мой затылок, и губы обрушились на мои. Мои слова были забыты. Его язык проскользнул мне в рот, дразня меня. Другой рукой он придерживал мою голову, чтобы я не упала в воду. И я полностью отдалась требовательному давлению его губ и царапанью его щетины. Я нагнула голову в сторону, проникая языком глубже, и потянула его к себе. Если я утону, то оно того будет стоить.

Не

было никаких острожных движений. Взяло вверх грубое желание.

Я не понимала, что он начал лезть ко мне в ванную, пока из нее не выплеснулась половина воды. Больше никакой ерунды с брызгами, мы сотворили проклятый водопад. Он залез в джинсах, футболке, чаксах и всем остальном, его ноги переплелись с моими. Одной сильной рукой, обернутой вокруг талии, он прижимал меня к себе, а другой — держался за бортик ванной. Кому-то же нужно было удерживать нас на плаву, потому что я была слишком занята тем, что забиралась под его футболку. Я могла бы днями его целовать, но раздеть его было задачей поважней.

— Прочь, — потребовала я, потянув ткань вверх.

— Погоди.

Он отстранился, чтобы стать на колени. С помощью одной своей руки и моих двух мы избавились от этой засранки.

Ощущение его горячей кожи и твердых мышц было таким замечательным. Моим пальцам не удавалось путешествовать по ним слишком далеко, слишком быстро. Мне хотелось исследовать каждый дюйм его тела. Мой рот опять нашел его, и да, я простонала, и в ответ он сжал меня крепче. Мы были прижаты друг к другу, кожа к коже, ну, по большей части. Мои затвердевшие, как булыжники, соски терлись о его грудь.

Да, черт побери, трение.

Трение было прекрасным, но мокрый хлопок — это отстой. Я просунула руку ему за пояс, хватая его за упругий зад. Его бедра качнулись, прижимаясь ко мне, толкаясь в меня. С очень большой вероятностью можно сказать, что для такого ванная была недостаточно большой. Мы заменим ее. Локтем я ударилась о бортик, от чего он начал неметь. Было чертовски больно. Похоже, он заметил, потому что в следующий момент мы уже переворачивались. Еще больше воды полилось каскадом на пол.

— Наверх, — проворчал он.

— Хорошо.

Его руки скользили по моей коже, пытаясь удержать хватку.

— Блин, ты скользкая.

Парень знал, как пользоваться своим телом. Все, что могла делать я, так это держаться за него руками, запутавшимися в его длинных волосах. Его рот проделывал дорожку поцелуев от ключицы к шее, заканчивая покусыванием челюсти. Каждый дюйм моей кожи покрылся мурашками. Мой живот напрягся. Огромная рука накрыла мою попу, сжимая ее. В конце концов, мокрый хлопок был не так уж и плох. Прижимание моей киски к выпуклости в его штанах ощущалось гораздо приятнее. Не настолько хорошо, как если бы он был голым, но все же.

— Ты это слышала? — спросил он.

— Что? Нет.

Единственное

что я могла слышать — как колотилось мое сердце. Да и в любом случае, кому какая разница? Сейчас, для того чтобы прислушиваться, было неподходящее время. Это время, чтобы чувствовать, и я чувствовала себя охрененно фантастически, сидя на нем верхом. К счастью, я знала, как расставлять приоритеты. Я прижалась губами к его губам, целуя его с языком.

Он разорвал поцелуй, поворачивая голову в сторону.

— Подожди, — сказал он, за чем последовало короткое: — Черт.

Издалека, за тридевять земель (точнее из соседней комнаты) действительно доносились звуки.

— Малкольм? Дорогой?

Это был женский голос в сопровождении нескольких шагов. У нас были гости.

Что за черт?

— Мам? — спросил он, его лицо перекосилось в неверии.

Вот дерьмо, он оставил входную дверь открытой.

— Мы прилетели более ранним рейсом, — крикнула его мама. И, между прочим, судя по голосу, она была очень милой женщиной. Но блин, я не хотела с ней знакомиться при таких обстоятельствах. Какое же прекрасное первое впечатление я тогда оставлю.

— Да вы что? — спросил Мал.

— Это же не проблема, да?

— Твои родители решили нас навестить? — спросила я разъяренным шепотом. — Прямо сейчас?

Он зажмурился и прошептал в ответ:

— Неужели я забыл об этом упомянуть?

— Мал? Дорогой? — позвала его мама. — Все хорошо?

— Да, да. Никаких проблем, мам. Все отлично.

— Просто мы были так взволнованы, когда ты рассказал нам об Энн.

— Она очень даже волнующая, — он одарил мою грудь пристальным взглядом. — Здесь я должен с вами согласиться.

— Нам просто захотелось взять и приехать сюда, чтобы познакомиться с ней. Кажется, мы предупреждали тебя.

Его усмешка была чистой воды злом. Ей бы позавидовал сам Ад.

— О, так вы хотите познакомиться с Энн? Она ведь прямо...

Я зажала ему рот рукой.

— Даже не смей, мать твою, — прошипела я.

Черт, те вещи, которые он считал забавными, могли попросту стать нашей погибелью. В подобной ситуации можно было почти считать, что на кон поставлена его жизнь. Несмотря на смех в его глазах, он кивнул, целуя мою ладошку. Медленно, сузив глаза, я убрала ее.

— Что-что? — спросила его мама.

— Я просто говорил о том, что скоро она придет с работы домой, мам.

— Прекрасно.

— Извини, — одними губами сказал он мне, тихо посмеиваясь.

— Придурок, — произнесла в ответ губами я.

Он схватил меня за затылок, чтобы прижать мои губы к своим. Если бы только мне так сильно не нравилось целовать его.

— Сын, — произнес глубокий голос из другой комнаты.

— Привет, пап, — Мал прижался лбом к моему плечу. — Не входите.