Сыграем

Скотт Кайли

— Мне нужно в туалет. Уходи. Прекрати меня смешить.

— Мне нравится тебя смешить.

— Да, ну что ж, если я обмочусь в трусы, то это будет куда менее прикольнее. Продолжай.

— Потерпи, — он схватил меня за запястье, его голос стал спокойным. То, как он вмиг мог переключаться с клоунского поведения на спокойное, нельзя было описать иначе, кроме как потрясающим. — Во-первых, эта информация была излишня. Во-вторых, вы с Лиззи пойдете со мной на репетицию?

— Уверен, что с этим не будет проблем?

— Да.

—

Тогда мы с удовольствием, — кивнула я. Должно быть, это был самый безумно идеальный момент из всех. Вместе с моим полным мочевым пузырем и столь же наполненным эмоциями сердцем. — Только сперва нам нужно будет сделать телефонный звонок, а потом можем идти.

— Хорошо. В-третьих, признай, что соврала насчет того, что прошлой ночью тебе не понравились мои поцелуи, — его взгляд быстро поймал меня в ловушку.

Больше не было смысла отрицать; он мне нравился, и я до боли его хотела. Это началось в ту минуту, как он оказался в моем полном распоряжении. Его пальцы все еще обвивали мое запястье, когда как я прислонила ладонь к его челюсти. Ощущение его щетины, царапающей мою ладонь, и тепла, исходящего от его кожи, было божественным. Но этого было недостаточно. Мне нужно было дать что-нибудь взамен. Какой-нибудь маленький кусочек безумного, странного, похотливого веселья, которое он дал мне. Он оставался идеально спокойным, когда я потянулась и оставила осторожный поцелуй на его щеке.

— Ты прав, я соврала.

Напряженные морщинки у его рта разгладились.

— Соврала.

— Да. Прости. Просто ты вроде как ошеломил меня и... в любом случае, ты лучший.

Он вытянул кулак вверх.

— Я так и знал! Я лучший.

— Ты такой.

Простая констатация факта, но от этого у него загорелись глаза.

— Спасибо, Тыковка.

Его улыбка... у меня не было слов.

Глава 13

Мы позвонили матери из моей спальни, расположившись на краешке опущенного матраса. Мал был занят тем, что смотрел телевизор в гостиной с кружкой кофе в руке.

Я кивнула, и Лиззи достала свой мобильный, выбрала контакт и включила в телефоне громкую связь. Затем положила его между нами. Мою кожу покалывало. Воздух казался одновременно холодным и горячим. Блин, я это ненавидела. Ненавидела всей душой. У меня в голове образ мамы был так тесно переплетен со злостью и разочарованием, что я не могла воспринимать ее без этих эмоций. Однажды все будет по-другому.

— Привет, мам, — сказала Лиззи, ее голос лился как мед. Она уже простила маму. А я все еще не была к этому готова.

— Привет, девочки. Как вы?

Лишь от звука ее голоса в памяти всплыли те воспоминания. То, как сидя с ней во мраке, я умоляла и просила ее съесть еще одну ложечку, встать с кровати и, возможно, принять душ, вести себя как человек. Начать вести себя как взрослая и присматривать за своими дочерьми, чтобы я могла снова почувствовать себя ребенком.

—

С нами все отлично, мам, — сказала я, стараясь изо всех сил, чтобы голос звучал нормально. — Как у тебя дела?

— Хорошо. На работе все нормально.

Я кивнула, как будто она могла меня видеть, испытав облегчение от того, что она все еще держится за работу, отвечает за собственные финансы. Это было хорошо. Несколько лет я имела дело с остатками на сберегательном счете, которые по какой-то причине считал нужным отправлять отец.

— Занятия проходят хорошо, — Лиззи переложила телефон в другую руку, рассказывая при этом о колледже. Потом она обняла меня рукой и начала поглаживать по спине. Милый жест, но, если честно, прикосновения в данной ситуации не помогали.

Моя сестра справлялась с такими разговорами на отлично. Она могла болтать добрых десять минут. И действительно, десять минут — достаточно долгий период времени, который можно было запечатлеть в рамку еженедельных звонков домой, так ведь?

— Что насчет тебя, Энн? — спросила она, как только Лиззи выдохлась.

— Я в порядке.

— Энн кое с кем встречается, — доложила Лиззи.

Я пристрелила ее взглядом.

— Все не так серьезно.

— Он правда замечательный, мам. Он так сильно в нее влюблен, что это можно запросто увидеть в его глазах.

— О, — сказала мама после момента молчания. — Ты же осторожна, так ведь, Энн?

Эта фраза могла многое под собой подразумевать, но я точно понимала, что имела в виду моя мать. Не забыла ли я, что мужчины — наши заклятые враги? А почему? Стоит только вспомнить, как наш отец просто взял и бросил нас! Забавно, но урок из своих подростковых лет о том, что мужчины это зло, я не так и не усвоила, как бы мама этого не добивалась.

— Да, мам, — я заправила за уши волосы, уложенные в новую прическу, и села ровнее. — Все в порядке.

Мама издала небольшой вздох.

— Хорошо. Я бы не хотела...

— Вообще-то, он хочет повести нас позавтракать, мам. Так что нам лучше идти собираться.

— Хорошо, тогда я хотела спросить: не хотели бы вы, девочки, быть может, приехать домой на День Благодарения? — ее голос звучал полным надежды, умоляющим. — Было бы здорово с вами обеими повидаться.

— День Благодарения? — спросила Лиззи, будто никогда не слышала о таком событии. — Мы подумаем над этим... конечно.

Черта с два.

— Не думаю, что у меня получится отпроситься с работы, мам, — сказала я. — Извини.

Мама издала грустный вздох, и сердце, которое я закалила от эмоций, связанных с ней, остановилось. Это был укол вины, но не достаточный для того, чтобы заставить меня вернуться домой. Даже и близко не способствующий тому, чтобы я это сделала. Теперь у меня была своя жизнь.

— Но, Энн, ты никогда не берешь отгулы, — сказала она. — Это может плохо на тебе сказаться.

— Рис рассчитывает на меня, мам.