Сыграем

Скотт Кайли

— О чем ты думаешь? — спросил он, снова прижимаясь ко мне, тем самым пустив под откос мою грусть.

— Ни о чем.

О сексе. Стрессе. На самом деле, понемногу о том и о другом.

— Мне правда нравится твое платье.

— Спасибо. Твой костюм хорош; ты выглядишь потрясающе.

— Я тут подумывал насчет той нашей проблемы с поцелуями.

— Нет никакой проблемы с поцелуями. Каждый верит, что мы с тобой вместе, так что... так держать, команда Мала и Энн, — я высоко подняла кулак. —

Ура.

Он слегка усмехнулся.

— Видишь? Ты можешь быть забавной.

Я одарила его улыбкой, которой полагалось быть изумленной. Блин, он был красив, особенно находясь так близко. Он склонил голову и уткнулся носом в мою щеку, целуя уголок моих губ. Его пальцы игрались с собачкой молнии на спине платья. Не сдвигая ее, просто небрежно угрожая мне неизбежностью того, что произойдет дальше. Боже милостивый, как же нравилось быть запуганной им вот так. Мои соски затвердели, более чем готовые, чтобы их выставили напоказ. В их реакции вообще не было никакого смыла.

— Я тут подумал, — сказал он. — Может, тебя нужно поцеловать в других местах.

Парень был охрененным гением.

Очень медленно он потянул собачку вниз, на дюйм или два. Из-за его улыбки я набралась храбрости остановить его. Какая жалость, что из рук и ног ушли все силы. Молния расстегнулась дальше, ослабив лиф моего платья, и широко открывая вид спереди. Мал проскользнул пальцем в декольте, убирая с пути черное кружево.

— Ты не собираешься остановить меня? — спросил он тихо.

— В любую минуту. — Да ни за что.

Потом он посмотрел вниз. К счастью, он ценил грудь всех типов. Если бы он был из парней, предпочитающих размер побольше, то ничем хорошим это бы не закончилось.

— Энн. Черт, — он тяжело сглотнул. Очень хороший знак. Пальцами он нежно провел по ложбинке у основания моей шеи.

— Да?

— Ты так чертовски...

Кто-то постучал в дверь, выводя меня из тумана похоти.

— Мал, пора, — крикнул голос.

Нет. НЕТ!

— Чт... — с хмурым выражением лица Мал обернулся, в то время как я отчаянно пыталась удержать платье на месте.

Дверь открылась, и Бен просунул голову в комнату.

— Во имя всего гребаного святого, чувак, — сказал Мал, его голос был напряженным и взбешенным. — Энн могла бы быть голой.

Бен оскалился.

— Раньше тебя не волновало, кто и что видел. И если это такая проблема, то на двери есть замок, пустоголовый.

— Правила изменились.

— Вот дерьмо, чувак, — сказал Бен, обнажая зубы в широкой улыбке. — Ты, в самом деле, серьезно.

— Конечно, я, мать твою, серьезно. Это же моя долбаная девушка, придурок.

Взгляд Бена медленно прошелся по моему телу.

— Да, ну что ж, твоя долбаная девушка довольно симпатичная. Ты

в курсе? Кажется, она мне нравится.

Каждая частичка Мала напряглась. В его глазах пылал огонь.

— Ты...

— Нет, — я ухватилась за лацканы его пиджака. — Никаких драк.

Он посмотрел на меня, его ноздри были раздуты. Что такое в этих свадьбах, раз они привлекают к себе столько драмы?

— Я серьезно, — сказала я. — Это особенный вечер в честь Эв и Дэвида.

Но, по-видимому, Бена слишком понесло, чтобы сейчас остановиться.

— Помнишь те времена, когда мы с тобой зажигали с одной и той же девушкой в Берлине? Это было хорошо... очень хорошо. Всегда думал, что стоит попробовать снова. Что скажешь, Энн? Как смотришь на то, чтобы немного развлечься? Обещаем, мы хорошо о тебе позаботимся.

Мал зарычал, и я бросилась на него, вцепившись мертвой хваткой. По сути, я на нем повисла. Черт, а парень был силен. Может Бен и был крупным, но судя по настроению Мала, я бы не поставила против него в честной схватке. На его шее вздулись мускулы.

— Мал? — произнесла я своим суперспокойным и обозначающим, что все под контролем, голосом. В других обстоятельствах я, наверное, стала бы хорошим терапевтом. — Ты меня слушаешь?

— Да.

Его руки обхватили мою задницу, принимая на себя часть моего веса. Что было хорошо. Висеть на чьей-то шее сложнее, чем кажется со стороны.

— Все хорошо. Игнорируй его, — сказала я. — Бен, выметайся.

Этот подонок, глядя на меня, поиграл бровями.

— Сейчас же.

— Конечно, Энн. Не парься, — он подмигнул мне, закрывая дверь.

— Спокойно, Мал. Плохой дяденька ушел.

— Я спокоен, — прорычал он, прижимая меня к себе.

— Он не имел ничего такого в виду. Он просто тебя разыгрывал.

— Разве ты не видела, как он смотрел на тебя? Идиотина говорил всерьез, — Мал крепче обнял меня. — Иногда он ведет себя так же дерьмово, как Джимми. Нужно было надрать ему задницу.

— Эй, а теперь успокой-ка своего внутреннего пещерного человека. Этим вечером ты очень агрессивен.

— Мне не нравится, что люди говорят в твой адрес всякую чушь. Ты не должна с этим мириться.

— Ну, это мило с твоей стороны. Но мне вовсе не нужно, чтобы ради меня ты кого-нибудь избил.

— Четверо из нас мутузили друг друга с самого детства. Такое случается, — одной рукой Мал застигнул молнию на спине моего платья. А затем пронзил меня тяжелым взглядом. — Тебе же не хотелось попробовать, да?

— В основном, я предпочитаю по одному пенису за раз. Наверное, с моей стороны это тот еще недостаток...

— Хорошо.

Я поцеловала его в щеку, потому что лицезреть Мала-ревнивца было обалденно.