Sweet dreams
Шрифт:
Собственно, так и будет ближайшие две недели.
***
Во второй половине следующего дня зонд удаляют, и Милли чувствует себя лучше — определённо лучше! — потому что это устройство кажется ей самой неудобной штукой, которая только существует на свете… Ну, может быть ещё и раздражение, которое она испытывает после того, как получает известие о том, что скоро у неё будут посетители. Она не жалуется, потому что понимает, но она действительно чувствует себя очень уставшей. Ей хочется спать, так как она просто исчерпана как физически, так и морально, а все её мысли и эмоции становятся слишком поверхностными. Она просто игнорирует
— Браун, — зовёт её «нянька», вкатывая в палату вечером того же дня железную тележку, предварительно включив верхний свет, — тебе нужно поесть.
Он кивает на тарелки, а Милли с тяжёлым вздохом садится на кровати. Уайатт подходит к ней и помогает лучше устроиться спиной на подушках, которые служили ей опорой.
— Что это? — спрашивает она, когда видит, как он переложил поднос себе на колени.
В нос ударил восхитительный и насыщенный запах.
— Кое-что особенное из дома, — отвечает Олефф, заботливо заправляя полотенце за воротничок больничной рубашки Милли. — Это суп. — Он берёт ложку и окунает её в тарелку, а затем подносит к её губам.
Браун же смотрит на него, удивлённо приподняв брови, чем вызывает у парня озорную усмешку.
— Ты относишься ко мне, как к ребёнку. У меня просто был зонд, так что я могу о себе позаботиться. — Она сама берёт ложку и кладёт её себе в рот.
Это был куриный суп с небольшим количеством соли. Что ж, очевидно, у неё теперь будет бессолевая диета, поэтому вполне вероятно, что и все последующие блюда будут практически безвкусными.
— Я просто хотел помочь тебе, миледи. — Уайатт поднимает руки в знак капитуляции и позволяет себе расслабиться на стуле около кровати, хотя он не перестаёт за ней пристально наблюдать.
— Что? — спрашивает девушка через некоторое время.
Олефф скрещивает руки и смеётся.
— Милли, тебе лучше привыкнуть к тому, что мы много времени будем проводить вместе.
Браун думает о том, что отныне этот симпатичный парень будет рядом, чтобы позаботиться о ней, а ещё увидит её в самые худшие моменты её жизни, из-за чего ей уже заранее стыдно и неловко.
И он оказывается, кстати, прав, потому что следующие дни Уайатт — это единственный человек, с кем она взаимодействует. И он действительно очень бережно относится к ней, воплощая собой саму любезность. Что же, видимо, это действительно его призвание. Хотя, если честно, в начале было несколько неудобно — неловко, — потому что он стремился помогать ей во всём. Абсолютно во всём! Так что в первый раз, когда он помогает ей принять душ, это всё очень странно и стыдно, поэтому она отказывается от его помощи, настаивая на том, что она сильная, чтобы справиться с этим в одиночку. Ну, она действительно справляется, правда, слишком быстро устаёт.
Уайатт приносит ей разные книги. Днём они садятся смотреть рождественские фильмы, которые уже начали крутить по телевидению или же устраиваются читать вместе: она лежит на кровати, пролиставая что-то из художественной литературы, а он обычно сидит на полу, изучая учебник по медицине. Олефф всегда бросается забавными шутками и комментариями, которые заставляют её буквально корчиться от смеха, потому что у неё начинает болеть живот, но это всё равно её любимые моменты; иногда она концентрирует всю свою силу воли, пытаясь сдерживаться и не смеяться над его глупостями.
Парень
А ещё Браун учится забывать. Она неделю делится с Олеффом воспоминаниями, чтобы наконец-то отпустить самые грустные из них и жить дальше, потому что гораздо лучше не помнить о таких печальных вещах, как разбитое сердце или его образ.
***
В пятницу днём она сидит на кровати после сна, её взгляд зафиксирован на окне, не задёрнутом занавесками, потому что Милли так решила, и девушка может видеть, что погода всё больше и больше походит на рождественскую — эта странная смесь солнца и холода, ещё и очень ветрено, но небо при этом ясное. Безусловно, это её любимое время года.
Сейчас она хотела бы ходить по магазинам, выискивая самый лучший подарок для кого-то особенного, в шарфе и пальто, или пить со своей сестрой горячий шоколад недалеко от своего университета в Чикаго, но нет. Вместо этого она реабилитируется, сидя в клинике в каком-то странном узорчатом халате и старом тёплом кардигане, накинутом на плечи.
Её глаза на секунду затуманиваются из-за слёз — в последнее время она чувствует себя гораздо более эмоциональной, возможно, это всё из-за того, что она не так давно была на грани смерти.
— Я принёс тебе чай. — Голос её «няньки» возвращает её на землю, и она глубоко вздыхает, глядя на него с улыбкой, в которой нет ни капли радости. — Ты в порядке, Миллс? — спрашивает он, оставляя кружку на столе.
— Могу я кое-что попросить у тебя? — вопросом на вопрос отвечает девушка, снова отворачиваясь к окну, потому что она не сможет сказать это ему в лицо.
— Разумеется.
— Мне нужно объятие… — шепчет едва слышно Браун, склонив голову.
Она была очень смущена, настолько, что её щеки жутко раскраснелись, но она не может отступить, потому что уже произнесла это вслух.
Милли чувствует движение рядом с собой и отрывает взгляд от одеяла, глядя на улыбающегося ей Уайатта (ей серьёзно кажется, что улыбка никогда не исчезает с его лица). Он ничего ей не говорит, а просто садится рядом на кровати и осторожно обнимает, привлекая её к себе, заставляя её уткнуться ему в грудь лицом, а он сам кладёт свой подбородок ей на макушку.
На секунду она чувствует себя очень спокойно, настолько, что позволяет слезам хлынуть из её глаз, а через несколько минут она отстраняется от него и благодарит за поддержку. Олефф говорит «Не за что» и уходит, чтобы принести ей её обед.
***
Положение вещей немного меняется, но это даже не плохо, потому что Милли чувствует себя гораздо увереннее, запертая в больничном крыле, наедине с парнем, который ненамного старше неё и который очень хорошо к ней относится.
Однажды он стоит перед её кроватью, рассказывая девушке об её успехах, а она чувствует жгучее любопытство, глядя на него. Они общаются так много, но ещё так мало знают друг о друге.