Sweet dreams
Шрифт:
… Ладно, Милли прекрасно знала, что это не так, потому что в её голове были смутные воспоминания о том, как она ворует таблетки, как глотает их в слишком большом количестве, как искусственно провоцирует рвоту, чтобы очистить желудок. Видимо, всё же не до конца. А ведь ей казалось, что она идёт на поправку.
До того самого дня. Дня, когда всё пошло в ад, а она, вероятно, разочаровала всех, кто был с ней знаком: своего куратора Наталию, доктора Чарли, наставника Джо… Как же стыдно. Казалось бы, только недавно миссис Буоно поздравляла её за хорошо выполненную работу. Сейчас же Браун чувствовала
Милли чувствовала себя жалкой. Теперь, когда она полностью осознавала свои действия, она задавалась вопросом — а зачем? Она была уверена, что это не была попытка суицида, она не хотела расставаться со своей жизнью, насколько бы дерьмовой та ни была. Она просто хотела избавиться от этой боли внутри и не рассчитала количество таблеток, но ведь потом она сообразила и попыталась всё исправить!
Сейчас она была куда более здравомыслящей, и всё произошедшее было странным для её сознания, хотя воспоминания и были достаточно расплывчатыми. Часть её до сих пор не могла поверить в то, что она совершила такую глупость. Она не была мазохисткой или кем-то в этом роде, просто есть вещи, которые она не может контролировать. Ну, теперь у неё хотя бы есть отличная тема для разговора с Наталией, потому что после столь ужасного опыта Милли поняла, что та всё-таки отлично справляется со своей работой. Да, девушка была готова поговорить с ней по душам.
И никогда больше не делать что-то настолько глупое.
В этот момент дверь в палату открылась, являя её взору высокого человека в синей униформе. Браун нахмурилась, узнав его, и ей стало очень стыдно перед ним за то, в каком состоянии он её видит. Человек молча прошёл в одно из кресел, аккуратно усаживаясь на мягкое сидение, а потом обернулся к её кровати, замечая, что она лежит с открытыми глазами.
— Ты очнулась, — произносит он, по-доброму улыбаясь. — Как себя чувствуешь? — интересуется он, подсаживаясь ближе.
— Уставшей, — хрипло отвечает Милли и тут же пытается прочистить горло, и парень моментально подносит ей стакан воды. — Спасибо, Уайатт. — Она медленно привстаёт на локтях, чтобы попить, и только сейчас чувствует между ног что-то очень странное.
Она удивлённо приподнимает покрывало и видит самую унизительную на свете вещь.
— Они поставили тебе зонд, — неловко говорит Олефф. — А ещё сделали клизму.
Девушка складывает руки на животе, понимая, что ощущает себя очень странно.
— Это так унизительно! Во мне вообще ничего не осталось! — драматично восклицает Браун, а Уайатт смеётся.
— Это временно, — объясняет он, не прекращая улыбаться, а потом подходит к капельнице и проверяет её, а девушка чувствует боль в той руке, куда вставлена игла. — Я поставил тебе её. Что думаешь?
Ей и хочется ему улыбнуться, но она понимает, что каждое движение вызывает у неё дискомфорт.
— И много тебе приходилось возиться со мной?
— Не особо, ведь ты была без сознания. — Олефф пожимает плечами и подходит к противоположному краю больничной койки, туда, где висит планшет с её данными и показателями. — Я буду твоим личным… медбратом, пока ты здесь. Доктор Хитон будет курировать тебя в профессиональном плане, так что я больше похож на… няньку. — Он смотрит на неё, подмигивая. — Ты можешь обо всём меня просить и спрашивать.
—
— Это после моей просьбы. — Вернув планшет нам место, Уайатт скрещивает руки на груди, наблюдая за ней. — Мой раздражающий голос явно сыграл не последнюю роль. — И опять же ей хочется рассмеяться, но она знает, что из-за глупого смеха внутри всё будет болезненно резонировать. — Так что теперь я могу заботиться о людях.
— И тебе это больше нравится?
— Гораздо, — отвечает Олефф перед тем, как в палату заходит доктор Хитон с какими-то бумагами.
Он приближается к кровати и присаживается на стул. Уайатт же, наоборот, выходит, оставляя их наедине.
— Я рад, что ты очнулась, Милли, — говорит Чарли с улыбкой. — Должен признаться, что ты очень напугала нас всех, но ведь такого больше не повторится, правда? — Она уверенно кивает ему в ответ. — Всё правильно, ты должна бороться с этим.
— Теперь я тоже так думаю, — произносит Браун, а её голос по-прежнему немного хрипит. — Я думаю, что справлюсь с этим.
Улыбка на лице доктора Хитона становится шире, и вскоре он начинает объяснять ей, что именно они с ней сделали. Собственно, всё было так, как и сказал ей Уайатт, — ей провели промывку кишечника с помощью клизмы и вставили зонд, но, как уверяет её Чарли, это только на ближайшие сутки, а уже завтра они извлекут его, и Милли сможет самостоятельно справлять свои нужды и потребности.
Когда он заканчивает объяснять, он помогает ей сесть прямо и проводит быструю диагностику, проверяя её глаза, уши, давление, которое оказалось немного ниже нормы, и слушает сердце.
— Всё в порядке. По крайней мере, в пределах допустимого, — сообщает ей доктор Хитон, вешая стетоскоп себе на шею. — Ты пробудешь здесь две недели, пока окончательно не восстановишься, так что, к сожалению, ты не сможешь провести Рождество дома. Прости. — Он действительно выглядит виноватым.
— Поверьте, я предпочла бы отпраздновать его здесь, — спокойно отвечает Милли.
И правда, больничное крыло выглядит куда приветливее, чем собственный дом с родителями-лицемерами. К тому же её мать наверняка снова будет ругаться из-за её рецидива.
— Тогда отлично, — говорит расслабленно Чарли. — Мы сообщим твоей семье, что с тобой всё хорошо, так что не волнуйся, думаю, твоя сестра скоро приедет к тебе. — О, это была замечательная новость. — Я подумал, что пока никому не стоит тревожить тебя, к тому же Нат сказала мне, что ты не совсем довольна своей соседкой по комнате. — О, слава Богу! Её куратор просто самая лучшая на свете! — Так что здесь ты можешь расслабиться, ну или что-то в этом роде. — Доктор Хитон качает головой. — И я не знаю, стоит ли оставлять Олеффа твоим медбратом.
— Почему?
— Он, конечно, хороший парень, но любит строить из себя клоуна, — он говорит это весело, от чего Милли тихо смеётся, пока снова не чувствует дискомфорт внутри и не складывает руки на животе. — И причина в том, — продолжает он, — что это случается достаточно часто.
— Всё в порядке, — отвечает Браун. — Мне нравится Уайатт.
— Хорошо, тогда пусть остаётся.
Чарли записывает данные об осмотре и уходит, махнув на прощание рукой. Как только он исчезает за дверью, девушка внезапно чувствует себя очень уставшей, как будто разговор был огромным усилием над собой, поэтому она расслабляется и снова засыпает.