Связанные

Tinory

– Учимся вместе.

Тоширо тоже улыбнулся. Всё-таки Кику – действительно солнечная*, если смогла заставить улыбаться даже такую хмурую личность, как Куросаки.

Странная женщина. Умеющая, но не любящая танцевать, предпочитающая футбол. Испугавшаяся его? Хицугая никогда не жаловался на недостаток женского внимания, но чтобы вот так шарахаться от него – такого ещё не было. Или Кику всё же рассказала подружке свою любимую "сказку"? Эта мысль Хицугае не понравилась, и он нахмурился. Конечно, у всех есть свои скелеты, заботливо разложенные по шкафам, но слабо верилось, что сестра стала распространяться о семейных тайнах. Тем более такого сомнительного свойства.

А дело-то всего на всего в различном восприятии окружающей действительности: в то время, как Тоширо видел эти самые скелеты, Кику могла лишь судить о странном поведении брата. Это было камнем их многочисленных претконвений, но в итоге каждый оставался при своём.

Хицугая откинул несколько прядей назад, которые упорно не желали лежать в укладке, и развернулся в другую сторону. Время покажет, что из этого выйдет.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Хицугая Тоширо, 23 года

Цвет волос – чёрный

Цвет глаз – голубой

Род занятий – студент 5 курса, видит духов.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Энциклопедия синигами. Flashback.

Мужские немного грубоватые пальцы проводят по срезу последнего звена в цепи. Он абсолютно гладкий, поскольку хозяин любит свой меч, которым он и разрубил цепь. Затем мужчина вставляет этот обрубок в специальное отверстие в стеклянной стене, похожее на электрическую розетку, и отходит к консоли управления странным агрегатом.

– Это устройство не позволит начаться коррозии цепи судьбы, но будет иммитировать ощущения, которые должна испытать душа, чтобы ваша сестра смогла найти свою силу и стать синигами, – поясняет блондин. Куросаки хмуро сводит брови, руки сплетены на груди. Он чувствует, что Урахара чего-то не договаривает, но вместе с тем верит, что Карин не грозит превратиться в пустого. Просто это займет больше времени, а сейчас им некуда спешить.

Карин открывает глаза и видит перед собой тёмные отвесные стены, уходящие вверх, а где-то там виднеется голубой квадрат искусственного неба. Это напоминает разбитую штольню, о которой рассказывал Ичи-нии, но Карин знает, что это не она.

– Итак, Куросаки-сан, – звучит из скрытых динамиков голос Урахары, – ваша задача – выбраться на свободу. Не важно, как вы это сделаете: взлетите птицей или пробьёте стены. Просто сделайте это. Время не ограничено, но постарайтесь не затягивать. Удачи.

...

Сколько уже прошло, Карин не знает; считая число попыток, давно сбилась. Боль накатывает с неотвратимым постоянством и неизбежностью. День, ночь; день, ночь – смена времени суток касается грани сознания, но даже это лишь иллюзия, такая же, как стены. Тело содрогается от очередного приступа, Карин фактически ощущает, как её выворачивает наизнанку, как кости стремятся покинуть привычное место. Как глаза колет светом, а из носа и рта льётся вода, исторгаемая измученным организмом. Как лопается кожа под иссушающим зноем, а пальцы не гнутся от холода. Холод,... и лёд... Карин почти сдалась, решив отдаться во власть ледяной стихии, Его стихии. И верно, ведь сколько стихий перебрала, но ни одна не признала её. Пусть. Сердце останавливается, замерзает, не в силах биться дальше.

– Интересно, а дефибриллятор тут поможет? – приходит неуместная мысль.

– Разумеется, если хочешь жить, – такой же ответ из ниоткуда.

– Нужно дать разряд, но где пластины?

– Пластин нет, есть ленточка,... – красная.

– Я ... хочу жить! – хватает ленту рукой. – Но шёлк не проводит электричество!

– Разряд!

Молния змеей оплетает ленту, нет –

цепь, руку, вонзается в грудь и запускает сердце.

Тук. Тук. Карин инстинктивно сжимает рукоять катаны и открывает глаза. Грозовой мир, её мир. И её дракон, демонстративно сидящий задом к хозяйке.

Глаз Карин нервно дёрнулся.

– Эй! Представиться не хочешь?

– Иди к чёрту!

– Ты не в настроении?

– Сказано, иди к чёрту.

– Понятно,– говорит сама себе Карин, – в депрессии. Что ж, будим вытаскивать.

Брюнетка поудобнее обхватывает хвост дракона и, взвалив на плечо, начинает тащить. Сиреневый дракон, раза в три больше взрослого человека, издает возмущенный клёкот и вцепляется когтями в землю, но куда там. Дзампакто неумолимо едет по земле, оставляя неглубокие борозды от когтей.

Комментарий к 2.5. Подарки * Онэ:сан (, дословно: старшая сестра, чья-то сестра) – обращение: девушка, юная леди, мисс.

– доно (, досл. «дворянин») – используются в официальных документах после имени получателя, в деловой переписке при указании адресата после названия компании или имени. Такое обращение показывает большую значимость, высокое положение или сильное уважение служащих к своему господину.

Вообще, довольно сложный вариант. Например, когда Рукия обращается к принцессе Касумиодзи "Луричиё-доно" – это понятно. Но в 132 серии Карин, после того, как Тоширо её спас, также обращается к нему "синигами-доно".

– тян – аналог уменьшительно-ласкательного суффикса. Обычно парни разрешают так называть себя только любимой девушке и то в исключительном порядке.На это и намекает Тоширо, но лишь в качестве шутки.

[ракураи] – удар молнии.

[кику] – хризантема, в Японии – это символ солнца.

========== 2.6. Хицугая vs Хицугая. Раунд первый ==========

Какое, к чёрту, лето, если дождь моросит третий день? Обычно, средина мая в Японии уже считается летом, а нынче Куросаки кутается в легкую курточку с полимерной пропиткой, которая не позволяет ей промокнуть. Ей – это куртке, Куросаки всё равно мокрая. С носа капают дождинки, в ботиночках хлюпает, низ брючин тоже влажный и неприятно холодит лодыжки.

Куросаки торопится, опаздывая в школу. После занятий она задержалась в библиотеке, где выстояла приличную очередь, весьма вовремя ухватив последние книжки для предстоящего семинара, так что это опоздание не смертельно. Футболисты переживут, а семинар – нет. Когда-то для неё важнее футбола не было ничего. Когда-то. Теперь же нужно правильно расставлять приоритеты, что поделать, если ты уже взрослая и рассчитывать можешь только на себя. Конечно, академия оплачена до конца, то есть до шестого курса, и все налоги и прочая плата за дом тоже внесена за год вперёд, а на счёте, оставшемся в наследство от "почившего" папы – приличная сумма. Врачи в Японии получают хорошо, даже в такой маленькой частной клинике, как у Куросаки. Но это не отменяет ежедневных трат на еду, проезд, связь, канцтовары и книжки для учебы, и необременительная подработка весьма кстати.

Задумавшись о своём, о девичьем (о футболе), Карин напрочь позабыла о новом знакомом, вспомнив о нём лишь тогда, когда обнаружила отсутствие скакалок в подсобке. Процедив сквозь зубы ругательство позаковырестей полярной лисы, Куросаки обернулась к команде мальчишек:

– Семь минут по периметру бегом марш! – она взглянула на мобильник, засекая время. – Приду, проверю.

– Как? – ехидно поинтересовался кто-то, не отставая от прочих.

– По пульсу, – пояснила Куросаки и спокойно вышла из зала.