Связанные

Tinory

– Мне нужен главный редактор, – Хисаги помахал Вестником.

– Я вас слушаю, – студентка улыбнулась, но Сюхей сам почувствовал себя студентом, ибо больше всего эта улыбка напомнила ему капитана Унохану.

– Э-э, а почему у вас после восьмого отряда идет десятый? – стушевался Хисаги.

– Потому что капитанов Куросаки я знаю, а если капитан девятого отряда и впредь будет неаккуратно обращаться со школьным имуществом, будет стоять последним.

Студентка быстро подошла к двери и, оскалившись, с громким хлопком вернула дверь на место.

А если кто-то остался в проеме – это уже его проблемы.

Комментарий к 2.3. Смерть Хицугаи. Официальная версия. * Иайдзюцу (, дословно, искусство встречать сидя) – это

искусство внезапной атаки или контратаки с использованием японского меча. Здесь изучается не фехтование, а именно мгновенное убийство противника с изначально убранным в ножны клинком. Под «мгновенным убийством» понимается быстрое обнажение меча с последующим нанесением удара.

Дзюн Ходэн

[дзюн'] ==> последовательно, один за другим

[хо:дэн'] ==>разряд (эл.); (испускать; молния)

========== 2.4. Послание из прошлого ==========

Прибрав улики, девушки отправились на поиски единственного в доме мужчины, который, очевидно, нашёлся на кухне подъедающим остатки ужина. Когда все расселись за столом, Юдзу начала свой рассказ.

– Папа рассказывал, что, заняв пост капитана десятого отряда, он первым делом решил прибраться в кабинете, так как слишком хорошо знает лейтенанта Мацумото. Разбирая капитанский стол, в одном из ящиков он нашёл эту записку. Там присутствовали и другие члены отряда, и даже кто-то из отдела тайных операций, поэтому нельзя было просто заныкать её, и папа переписал иероглифы. Он передавал, что второй и двенадцатый отряды долго бились над расшифровкой, но у них ничего не вышло.

Ичиго забрал записку и покрутил её так и этак.

– Но я-то тут причём? – справедливо поинтересовалась Карин.

– Папа сказал, что капитан догадывался, что она может попасть к тем, кому об этом знать не обязательно, а потому зашифровал её. И что ты хорошо знала Хицугаю-сана, и наверняка, сможешь расшифровать.

Карин хмыкнула:

– Не так уж и хорошо я его знала. Даже не знала, когда у него день рождения.

– Брат же сказал, – Рукия сдвинула брови, неосознанно подражая Ичиго, – 20 декабря.

– Я поняла, он умер 20 декабря? – тоже нахмурилась Куросаки, но затем догадалась: – Мда…

В это время рыжий, крутивший листок вернул его Карин:

– Не знаю. Рукия обычно шифровки пишет каной, разбавляя текст лишним знаком. Либо отец что-то пропустил, либо мы слепые.

– Разумеется, болван! – лейтенант приласкала друга кулачком. – Он же капитан, к тому же гений! Его шифровка на порядок выше моей.

– Ай, ты чего творишь?!

Карин внимательно рассмотрела иероглифы: "".

– Они не выглядят связанными. Тьма, лето, насквозь, строка, птица, жильё, ряд, стоять, рисунок, лошадь.*

– Может, это китайская грамота?* – заглянула через плечо Юдзу.

– Может, записать их каной и найти омофоны? – брюнетка принялась

прочитывать чуть ли не по слогам. – Да нет, не выходит… У первого, последнего и среднего есть одинаковые элементы, но это не ключи*.

– Смотри! – Юдзу радостно ткнула пальцем в первые два. – Видишь?

– Вот хам! – возмутилась Куросаки, – Мог бы и целиком моё имя написать, а то огрызок какой-то оставил.

– Если бы он написал целиком, к тебе бы завалилась Сой Фонг, – Ичиго почесал макушку, – а это не весело, поверь.

– Так, значит, "чёрное лето" – это обращение, – Карин стала закрывать пальцами иероглифы по очереди. – А последние два – это не просто "нарисованная лошадь", это Эма Синто – дощечка для пожеланий!* Студенты довольно часто прибегают к ним во время сессии. Нам нужно найти эма? – удивилась она.

– Но в наших святилищах в Каракуре эма сжигают раз в год, – блондинка серьёзно смотрела на сестру. – Если Хицугая-сан оставил вторую часть послания на эма, он должен был найти более надёжное место.

Дальше записка перешла к Рукии.

– "Птичье жильё" – это тории – ворота перед святилищем. То есть, эма действительно находится в святилище, но в каком именно?

Ичиго, обняв подругу сзади и положив подбородок ей на плечо, из-за чего ему пришлось здорово скукожиться, повторил фокус Карин с поочерёдным закрыванием иероглифов.

– А если вот так, – произнёс он, – "Насквозь" и "строка" вместе – это "проход". "Пройти врата, в ряд стоящие"! Или "врата, существующие одновременно"? Я знаю, где это! Пошли!

– Где? – девушки подскочили, накидывая кофты, всё-таки уже почти ночь, на улице прохладно.

Четверо молодых людей неспешным бегом направлялись к окраине Каракуры. Ночь уже вступила в свои права, а уличное освещение в этом районе отсутствовало, но данный факт четвёрку ничуть не волновал. Да и с чего, если трое из них – действующие синигами, а четвёртая – почти. Жилой квартал остался позади, а вокруг раскинулась лесопарковая зона и территория дзиндзя – синтоистского святилища. Где-то ограда была каменной и низенькой, где-то высокой и чугунной. Старые деревья, казалось, достигали небес, но и молодые тянулись ввысь с не меньшим старанием. Вокруг стояла странная тишина, не абсолютная, но какая-то неживая. Деревья шумели, тихонько покачиваясь под несильным ветром, порой раздавался далёкий крик одинокой птицы, а вот ночных насекомых слышно не было. Это настораживало, хотя...

Мужчина и девушки остановились у подножия почти бесконечной лестницы, уходящей на вершину холма, поросшего осинами и липами. На всём протяжении лестницы стояли тории из красных тонких брёвен с двумя поперечными перекладинами – нижней плоской (нуки) и верхней с короткой двухскатной крышей с загнутыми вверх краями (касаги). Ряд врат казался бесконечным.

– На вершине находится старое заброшенное святилище. Ещё там есть один из естественных сенкаймонов, – Ичиго первым вступил на лестницу.