Связанные

Tinory

– Что-нибудь еще? Вина? – учтиво осведомился тот.

– Нет. Сок. Арбузный, – Карин бросила осторожный взгляд на Хицугаю.

– Могу порекомендовать коктейль с арбузом и мороженным, – учтиво возразил официант. Куросаки кивнула.

– Валенсийская паэлья с индейкой и виноградный сок, – блондин мягко улыбнулся официанту, пытаясь сгладить колючесть спутницы.

– Сброженый? – решил сострить тот, но по промораживаемому взгляду клиента понял, что перегнул палку и, извинившись, удалился с заказом.

Тоширо с беспокойством наблюдал за подругой, сидевшей напротив. В магазине она вела себя как обычно, то есть бойко перебирала флакончики,

беззастенчиво отбирая у парня неподходящие по её мнению. Сейчас она откровенно нервничала: одергивала рукава, затравленно озиралась по сторонам. Такой резкой смены поведения Тоширо не понимал. Ну, подумаешь, зашли они пообедать. Ну, да, не МакДональдс, так что теперь, шипеть и колоться, как ёжик? Мужчина попробовал рассуждать, в чём загвоздка. Допустим, у неё с собой недостаточно денег. Ну, заплатит он за неё, какие проблемы? Допустим, она считает, что в этом случае будет ему обязанной. Вот тут он помочь не может, разве что, не давить на девушку. Впрочем, он мог полагать, что угодно, но сказать, что думает девушка и, тем более, предсказать, как она себя поведёт, было нереально – он уже в этом убедился. Даже прогнозировать биржевые курсы было проще.

– Карин-сан? – мягко произнёс Тоширо, накрывая её руку, комкавшую бумажную салфетку, своей ладонью. – Я понимаю, что ты не скажешь, что происходит, но если я делаю что-то не так, просто скажи мне. По-дружески, хорошо?

Куросаки посмотрела на него удивленно, чуть подумала, опустив глаза, и снова взглянула на парня.

– Нет, всё в порядке, – она смущенно высвободила руку и заправила выбившуюся прядь за ухо, – это мои собственные тараканы. Призового размера.

Хицугая ухмыльнулся и вздохнул про себя. Тараканы в голове – это не лечится никаким дихлофосом. Правда, Куросаки заметно расслабилась, перестав дёргаться. Тут и напитки принесли, и она попросила у официанта доступ к Wi-Fi, доставая свой смартфон.

– Чем тебя не устраиваю я в качестве собеседника? – холоднее, чем хотелось, произнёс Тоширо, глядя на её манипуляции.

– Меня не устраивает магазин, в который ты меня притащил, – в ожидании соединения Карин потянула коктейль через трубочку.

– И чем тебя не устроил магазин? – Тоширо с довольным видом подставил ладонь под голову, облокотившись на стол. Деловая и независимая, она притягивала его намного больше.

– Всем, – безапелляционно заявила Куросаки.

– Ну да. Куда мне до такой мудрой женщины, – с сарказмом протянул он. Куросаки это проигнорировала, зато протянула смартфон.

– Вот! Знаешь, где это?

Хицугая подёргал карту.

– Да, – беловолосый довольно улыбнулся. Торговый центр, в котором располагался магазин, выбранный Куросаки, находился недалеко от его дома. Но гораздо важнее было то, что в том же районе находился замечательный городской парк, по которому Хицугая любил пройтись на досуге. – Кстати, а ты принципиально не пользуешься духами?

– Я принципиально не пользуюсь духами, когда иду их выбирать, – категоричным тоном заявила брюнетка. – Лишний запах мешает.

А потом они болтали обо всём понемногу, запивая разговор кофе вприкуску с засахаренными фруктами на троих. Откуда взялся третий, спросите вы? Вспомните Ренсаномару – ангела-хранителя Тоширо и жуткую сладкоежку. Мара не могла не знать, что Карин-сама видит её, поэтому сперва смотрела побитой собакой. Но Куросаки с успехом игнорировала призрака, как и попытки Тоширо призвать к порядку вредного духа. Глядя сейчас на Тоширо,

Карин начинала понимать, что имела в виду Дэнко, говоря, что это не капитан. Действительно, Хицугая мало походил на привычно холодного дзюбантай тайтё-ко*, он был куда общительней, легко и открыто улыбался и, судя по рассказам о своей студенческой жизни, не испытывал проблем в отношениях с окружающими. Впрочем, это легко объяснялось тем, что капитан имел такую необычную внешность с детства, а Тоширо приобрёл её только сейчас. К тому же у этого Тоширо была вполне обычная семья: мама-врач, папа-инженер и младшая сестрёнка, а синигами был сиротой, и даже бабушка с Хинамори не могли заменить ему родителей. Хотя тут Карин наблюдала некую двойственность. Например, когда Хицугая задумывался над чем-то с непробиваемым лицом, или, слушая Куросаки, смотрел на девушку с такой нежностью, как капитан в последние дни их встречи. И тогда Карин запиналась и замолкала, уходя в себя, а Хицугая начинал хмуриться, ещё больше напоминая капитана.

Заминка случилась, когда уже собирались уходить, и Хицугая попросил счёт.

– Отдельно, – вставила свое слово Куросаки. Оба мужчины – и официант, и Тоширо – недоуменно уставились на девушку. – Раздельный счёт. По-дружески, – пояснила она и наивно захлопала ресничками, по-детски сложив руки на коленки аки пай-девочка.

Хицугая сделал глубокий вдох, закатил глаза и едва кивнул официанту, подтверждая слова спутницы. Куросаки довольно улыбнулась.

– Чего ты так вцепился в яойные духи?!

Хицугая покраснел и поставил флакон с голубой жидкостью на место.

– И вовсе не аойные*, – буркнул он, – они морские.

– Под цвет глаз, что ли? – фыркнула брюнетка. – Так расслабься, флакон никто не увидит. Посмотри на мир шире!

Она развела руки в стороны. Хицугая устало оглядел батарею флаконов-пробников.

– Тёплыми я уже пользовался, а теперь у меня новый имидж, белые волосы. И имя, между прочим, тоже начинается с "зимы".

– А фамилия начинается с "солнца"! – упорствовала Куросаки.

– И что? По-твоему, зимой солнца не бывает?

– Бывает. Но это не повод вонять, как взрыв на фабрике по производству зубной пасты и жевательной резинки!

Хицугая поперхнулся заготовленной фразой и уставился на неё глазами по полплошки.

– Ладно, – сдался он, – что предлагаешь?

– М? – Карин протянула другу крышечку с запахам.

– Нм, – возразил тот и подал ей другую: – М?

Очень содержательный разговор.

Наконец, остановились на двух вариантах: L'Eau d'Issey от Иссей Мияки и Mat Le Vert от Масаки Мацушима, одни – древесные, другие – фужерные, но оба тяготеющие к морским, как хотел Хицугая. Карин больше нравился Иссей пряностью кориандра, Тоширо не устраивало, что этот аромат менялся каждый год, если не сезон. Даже сейчас в магазине стоял с десяток фланкеров*, а достать классический было уже проблемой.

– Ну и что, – философски заметила Куросаки, – ты меняешься тоже каждый год – чем не повод.

Сам Тоширо склонялся ко второму варианту: лайм и арбуз давали свежесть, а зелёный чай – терпкость, но тут начинала возмущаться Карин, заявляя, что этот аромат слишком мягкий и вообще унисекс. Продавец-консультант прокомментировал выбор, заявив, что Мацушима был учеником и протеже Мияки, и предложил взять оба маленькими пробниками, чтобы посмотреть, как ароматы раскрываются. А уже потом, определившись, купить большой флакон.