Святые бастарды
Шрифт:
– Ни разу не слышал, – честно признался Иво. – Оно сложное?
Илья подошел к Иво вплотную, прикоснулся к собственным вискам кончиками пальцев и прошептал певуче некую фразу, вроде бы даже разборчивую, но при этом совершенно непонятную.
– Сейчас попробую, – воспитанник слаш прикоснулся руками к вискам и попробовал воспроизвести фразу.
Сосед усмехнулся:
– Все правильно, только сосредоточься и попробуй почувствовать, что тебе становится лучше. «Анальгин» – странная штука, действует только на людей, ну, и еще на полукровок.
После двух попыток Иво почти уверился уже, что Илья просто обманывает его, но с третьей попытки у него вдруг получилось. В голове прояснилось, боль в суставах словно отошла на задний план, мир вновь обрел краски. Возможно, эффект от «цветка» наложился на действие «анальгина», но в любом случае заклинание сработало, и его действие воспитаннику слаш понравилось.
– Вот уж спасибо так спасибо, – сказал он. – Потрясающая штука! А когда вас выписывают?
– В двенадцать врач посмотрит, – ответил Илья, – и сразу выпишет. Кушать будешь? У меня немного сала с хлебом есть, домой я это точно не потащу.
Иво не просто хотел есть. Пока его крутило, о еде вообще не думалось, но теперь, когда в голове прояснилось, а боль отступила, парень почувствовал лютый голод.
Он поглощал один бутерброд за другим, запивая «Байкалом», который ему налил в больничный стакан сосед, а тот рассказывал о больничных порядках.
– Здесь только выглядит все по-совковому. А на самом деле врачи очень сильные. Да что там говорить, за право работать тут, около единственного петербургского источника, отданного врачам, половина докторов-магов отдаст правую руку. Так что здесь даже самый захудалый лекарь – хороший специалист и знатный интриган. По комфорту это, конечно, не клиника доктора Яновски…
– Яновски? – Иво уже слышал о всемирно известном враче. – А при чем здесь он?
– Ты жуй, жуй, – усмехнулся Илья. – Яновски – это элохим Янаэль. Один из самых известных врачей-магов, притча во языцех. Ты, судя по всему, из деревни в Питер приехал?
Иво тщательно прожевал очередной кусок, затем отхлебнул из бутылки и сказал, уже примерно представляя реакцию:
– Я с Васильевского острова.
И не ошибся. Улыбка Ильи скукожилась, сосед задумался, видимо что-то анализируя, а затем сказал:
– К «Ложе Петра и Павла» ты отношения иметь не можешь, людей они к себе не берут, а если и берут, то обратно не возвращают. В больницу ты попал на этаж, который не каждый человек и увидеть-то сможет, а значит, Пелена на тебя не действует. Ты, вероятно, только недавно увидел это все? Ну, сквозь Пелену?
Иво молча жевал.
Тем временем сосед с азартом пытался решить загадку:
– Сам бы ты сюда не попал, нужно, чтобы кто-нибудь сказал тебе об этом месте. Значит, пришел в какое-нибудь объединение человеческих магов. Не к нам, иначе бы я о тебе знал. Давай угадаю – «Каменщики»? «Альенус»? «Серая Гвардия»? «Михайловская
– Не гадайте, все равно не получится, – прокомментировал Иво. – Меня никуда не возьмут, слишком неудобные враги.
Илья откинул подушку, и под ней обнаружился ноутбук. Включив блок питания в розетку, сосед вынул из телефона шнурок и подсоединил его к ноутбуку, затем открыл крышку, дождался, когда на экране появится рабочий стол операционки, и запустил подключение к Интернету.
– Что вы делаете? – поинтересовался воспитанник слаш.
– Проверяю одну догадку, – мрачно ответил Илья. – Ну и, если все правильно угадал, покажу тебе пару веселых картинок.
Иво из-за спины соседа смотрел на запуск браузера. Тот отмахнулся – мол, не подглядывай. Пожав плечами, парень отошел к окну и выглянул наружу – внизу две медсестры, обычная девушка и сатресса, тащили куда-то громадный бак с красной надписью «11 отд. ст. кр. пд.».
– Вот оно, – Илья поставил лаптоп на стол. – Я угадал.
На экране под жирной надписью «разыскиваются» висели три фотографии – Мажа, Атаниэля и Иво. Качество было не лучшим – снимки явно выдирали из видео, снятого камерами наблюдения в Одиннадцатом равелине.
– Это сайт нашего объединения, «Третьего отряда», – объяснил Илья. – Сюда попасть можно только после идентификации, и информация здесь официальная. А про вашу троицу уже все вокруг знают, и я не удивлюсь, если на выходе из больницы тебя будут ждать.
Под каждой фотографией была табличка с описанием и ценой за голову или информацию о местонахождении. За Мажа давали больше всего – двадцать тысяч долларов за живого и пятнадцать за мертвого, за Атаниэля – пятнадцать и десять, за Иво – пять в любом состоянии.
За информацию обещали пятьсот долларов в случае, если эта информация поможет расследованию. В описании говорилось, что у элохим обрезаны крылья и он опасен, альв безумен и особо опасен, а человек «может оказать сопротивление».
– Вы, ребята, – говорил меж тем Илья, – уже стали легендой. Фотографии Одиннадцатого равелина с оплавленной дырой в стене – хит последних двух дней. Черт, да я даже не верю, что один из тех, кто это сделал, сейчас стоит рядом со мной! Как у вас это получилось?
Иво между тем пытался сообразить, чем грозит то, что теперь почти все, кто видит сквозь Пелену, знают их в лицо. Во-первых, теперь ему нельзя выходить из палаты, но даже если он останется здесь на весь срок лечения, его может узнать медсестра. Или тот же врач-сатра уже мог позвонить в «Ложу» и сказать им о том, что воспитанник слаш в больнице.
Кроме того, альв и элохим находятся в постоянной опасности и пока еще не знают об этом.
Вереску – знать бы, где он – пока ничего не грозит, и хорошо было бы, если бы он вообще попробовал уехать из Петербурга, а может, даже добраться до своей Канады.