Святые бастарды
Шрифт:
Впрочем, размышлять об этом смысла не было – оставили в покое, и ладно. Гораздо больше Вереска интересовало, почему перестал работать «палм». Закрыв плеер, он обнаружил, что программа-переводчик выключилась самостоятельно, и запустил ее вновь.
Видимо, гаджет отказывался исполнять две программы одновременно. Не имевший раньше дела с подобными устройствами, Вереск поморщился – придется обойтись без музыки, – а затем сунул устройство в карман и побежал.
До дома Тек-Чата он добрался без проблем – это была ветхая панельная пятиэтажка рядом с перекрестком улицы Школьной и
Двор у дома выглядел на удивление чистым и спокойным. На скамейке около детской горки сидели двое парней, цедивших пиво из почти пустых бутылок, больше во дворе никого не было. Оборотень толкнул обшарпанную и чуть кривую дверь подъезда – она открылась без скрипа.
Третий этаж, на котором жил Часовщик, Вереск прошел без остановки, лишь обратив внимание на то, что дверь в квартиру номер сорок два выглядит добротнее остальных и имеет зачем-то два глазка, один над другим.
Поднявшись на площадку между четвертым и последним, пятым этажом, оборотень выглянул в окно – из него отлично просматривался и двор, и оба въезда в него, и небольшая бесплатная парковка рядом с подъездом, на которую почти наверняка встанет Тек-Чат, если приедет на машине.
Есть хотелось неимоверно, но Вереск знал, что даже если оставить пост, в желудке ничего не появится – денег не было.
Он присел на корточки, прислонившись спиной к стене, и просто смотрел в окно, делая вид, что не обращает внимания на изредка спускавшихся с пятого этажа людей, хотя на самом деле каждый раз прислушивался. Но это было или легкое цоканье каблучков, или стариковское шарканье, или ребяческие прыжки через две-три ступеньки.
Вереск делал вид, что не обращает внимания на них – они делали вид, что им плевать на него.
Так прошло часа два с половиной. По ощущениям оборотня, было около десяти утра, когда во двор въехал старый ржавый «Мерседес». За рулем сидел Тек-Чат; кроме него, в машине никого не было.
Встав, Вереск размялся – хотя Часовщик и не был полноценным противником в плане мускулов, но у него был пистолет, а кроме того, могли иметься самые разнообразные амулеты, производством которых «желтые» славились во всем мире, не исключая и Канаду.
Часовщик поднимался по лестнице, тяжело дыша – еще не старый, он явно вымотался за последние сутки.
«Тем проще, – спокойно подумал Вереск. – Больше шансов, что предатель будет наказан».
Палата, в которой Иво предстояло провести ближайшие два дня, выглядела опрятно – комната три на четыре метра, на окне – металлические жалюзи, у входа – шесть крючков, на двух из которых висели куртка и халат. Над слегка приоткрытой дверью в ванную – обшарпанная видеодвойка «Дэу», а дальше – два комплекта из кровати, тумбочки и стула, ну и стол под окном. Одна кровать явно была занята, скомканное постельное белье и початая бутылка «Байкала» в изголовье не оставляли сомнений в этом.
Иво сел на вторую кровать, приятно удивившись упругости матраса.
– Так, парень, по распорядку у нас все просто, – с ходу заявил сатра, затворяя за
– Я не курю, – сказал Иво.
– Все вы не курите, – отмахнулся врач. – По поводу приема пищи и прочего тебе все объяснит сестра или другие пациенты. Теперь главное – я оставляю тебе ценный артефакт, являющийся моей собственностью.
Сатра достал из-за пазухи странный «цветок», словно отлитый из тонких металлических ниточек-проволочек. Иво завороженно посмотрел на этот предмет. В нем ощущалось что-то бесконечно чуждое, такое же, как в фигурках, созданных майя, которые воспитанник слаш видел в Эрмитаже.
И в то же время «цветок», в отличие от фигурок, казалось, притягивал его.
– Артефакт предназначен в основном для нормализации психики, имеет ряд побочных эффектов, довольно сильных и изредка нужных, – доктор осторожно протянул «цветок» Иво. – В твоем случае он снимет боль и сделает выход из наркотической зависимости максимально легким. За двое суток, я так думаю, основной результат будет достигнут. Хорошо было бы тебе хотя бы неделю с ним походить, но Григорий Пахомович сказал два дня – значит, два дня. Днем держи его в кармане, «цветок» только с виду хрупкий, но постарайся его не сломать, знаю я вас, людей. Ночью клади под подушку. Сестра будет выдавать тебе вечером снотворное – пей обязательно, если не хочешь познакомиться со спецэффектами артефакта. Все понятно?
– А какие спецэффекты? – полюбопытствовал Иво.
– Разные, – зловеще ответил сатра. – Лучше не пробуй. И еще – артефакт сдашь лично мне, послезавтра, в это же время. Если не сдашь, будут проблемы со здоровьем, это я тебе как доктор обещаю.
– Какие проблемы? – не сообразил Иво.
– Ногу сломаю. Или руку. – Врач задумался, потом широко улыбнулся. – Но я не верю, что такой очаровательный молодой человек решит украсть ценный артефакт. Все, и так я с тобой подзадержался, до послезавтра.
Едва за сатра закрылась дверь, из ванной вышел мужчина лет сорока – обычный человек в мятой белой футболке, потертом трико и серых тапках.
– Полторы недели сидел здесь один, как дурак, даже в карты перекинуться было не с кем, – пожаловался он. – В других палатах сплошная нелюдь, они в основном со своими кучкуются… А в день выписки нормального соседа дали! Илья.
– Иво, – ответил парень, протягивая ладонь для рукопожатия. – А вы маг?
Вопрос для него был не праздным – в конце концов, все, начиная от Эддинга и заканчивая Атаниэлем и Мажем, утверждали, что учиться надо у своих. Но «своих» встречалось как-то немного.
– Ну как… Можно сказать, маг… – протянул Илья. – Но не то чтобы сильный. Да ладно, чего это я – слабый я маг. Возле источника еще что-то могу, а если, как сейчас, в нескольких километрах, то единственное, что могу, это «анальгин»…
– «Анальгин»? А что это?
– Ты что, с Луны свалился? – удивился сосед. – Это заклинание еще иногда называют «бодрилка» или «антипохмел». Ничего не говорит? Ну, когда сильно устанешь или с утра встал, а проснуться забыл, прикладываешь пальцы к вискам и произносишь «формулу».