"Святые" 90-е Пионер – Том II
Шрифт:
— Серьёзно?
— Серьёзней некуда, тем более ты уже и так бандит начинающий.
— Разве?
— Конечно. — осклабился капитан.
— И ещё, Дима. С этого момента мы с тобой не знакомы, даже если встретишь меня случайно, виду не подавай, все дела теперь только через Бондаря.
— Ещё цэу будут?
— Чего?
— Ценные указания, говорю, будут?
— Да тут особо указывать нечего, — отмахнулся капитан. — займешь место Патрина, подомнешь под себя все его «отростки», ну и разберёшься с конкурентами. — с самым серьёзным выражением
— Ого. — не смог я не отреагировать на такое заявление.
— А ничего что я не уркаган со стажем, а всего лишь скромный студент?
— Не боги горшки обжигают, какие твои годы, научишься. Если что, Бондарь поможет, он на такие дела заточен. Тебе и надо-то немного, найти кто у Патрина финансами заведовал, и кто делами рулил. Найдешь их, а дальше уже всё совсем просто будет. Ну и бойцов набрать не мешало бы в команду, хоть и для виду, но пострелять, думаю, не раз придётся.
— Кого например?
— Того же Леху-афганца с его ребятами подтянуть, чем тебе не бойцы? По сути, их там минимум отделение. Обучены, исполнительны, и самое главное, отчаянно нуждаются в деньгах. — с этими словами капитан вытащил из кармана три тугие пачки. Две купюрами в двадцать пять рублей, и третья двадцатидолларовыми банкнотами.
— На первое время, но не груби, у меня не банк, всё подотчетно. Чай-то будешь?
От чая я отказался, но деньги взял, и даже спасибо сказал. Уходил, правда, из квартиры в смешанных чувствах, причём глубину смешения которых, до конца пока не осознавал.
А время шло, и чтобы не терять его, начать решил с Лехи-афганца. Капитан прав, парни у него все боевые, автомат в руках держать умеют, дисциплина на уровне, ну и меня они пусть и не на сто процентов, но уже считают за своего.
Сказано — сделано.
До подвала где они тренировались, добрался быстро. Вроде только за руль сел, а уже и доехал. На автомате, видимо.
Заглушил мотор, натянул шапку, и на мороз вышел.
Ещё на лестнице услышал странные звуки, обычно у них что-нибудь ухающее, ритмичное надрывается, а тут гитара.
Толкнулся в дверь — не заперто.
Посреди зала стоит стол, на нем закуска в виде большого таза с капустой квашенной, рядом чуть поменьше с вареной картошкой, хлеб в глубокой тарелке, несколько порезанных кубиками сырков «Дружба», и консерва с селедкой, — здоровенная такая банка овальная, «иваси», вроде, называется. Пьют водку, её тут целый ящик, двадцать бутылок, «Московская», с зелёной этикеткой, и это только то что на виду. Пойло неплохое, сам такое развожу, поэтому знаю.
Народу прилично, кроме знакомых есть те кого не знаю. Сидят кто на чём, и кто где, болтают меж собой, и слушают бренчащего на гитаре парнишку.
Я тоже присел в уголочек.
'В ночи летит могучий караван
Людьми и техникой набитый
Сказали нам летим в Афганистан
Спасать
И шесть часов прошли как пять минут
Хотя идем по расписанию
Нас полосы огни к себе зовут
И самолет заходит на посадку…'
Парень откровенно фальшивит, играет тоже так себе, но людям нравится. Наливают, пьют и просят на бис.
'Они ушли, покинули тебя
Им партия дорогу указала
Иди и выполняй святой приказ
Чтоб Родина спокойно засыпала… — монотонно подвывал «певец», и сменив аккорд, старательно выбренькивал следующий куплет.
Спокойно спите матери отцы
Невесты жены сердцу дорогие
Храним мы свято честь родной страны
Мы верные сыны твои Россия…
А народ тащился. Мужики все здоровые, один брутальней другого, а то и дело слезу пускают от избытка чувств.
Спев ещё одну песню, парень отставил гитару, и пьяно улыбаясь, замотал головой.
— Всё мужики, я пас. Не могу больше, горло болит, и пальцы в кровь уже стёр. — повернул он руки ладонями вверх.
А меня тем временем заметил Лёха.
— Здорово Пионер! Ты откуда взялся? — подошёл, пошатываясь, он.
— Оттуда. — показал я на вход.
Леха напрягся, соображая, и чуть стормозив, кивнул, подтверждая что никак иначе я появиться не мог. Потом сгробастал со стола чей-то стакан, наполнил его, и передал мне.
— Давай, не чокаясь, за пацанов!
Я выпил.
— На гитаре умеешь чо? — внимательно проконтролировав процесс выпивания, спросил он.
Я скромно ответил что умею, но давно не практиковался, что было абсолютной правдой. Гитарой я увлёкся уже под конец жизни, и играл так, по наитию. Ни нот, ни премудростей никаких не знал. Слух есть, голос тоже, вот и бренчал по блиндажам когда попросят.
Репертуар примерно как у парнишки этого, только в соответствии со временем, разумеется. Ну и так, хиты некоторые мог напеть, того же Цоя например.
Основательно набравшийся Леха схватил гитару, и бережно, словно ребенка, протянул её мне.
«Ну что, вот он, твой звездный час, Дима Иванов» — с ухмылкой подумал я, сжимая гитару в руках.
Взял, примерился, и чутка поперебирав струны — гитара оказалась расстроена, наиграл простенькую мелодию.
Внимания никто не обратил, даже Леха, услышав моего «кузнечика», махнул рукой и отвернулся.