"Святые" 90-е Пионер – Том II

Ветров Клим

Но больше он не спрашивал. Молча грыз ногти, а я ловил себя на том, что не могу думать ни о чём кроме этой дурацкой стрелы. Тоже мне, придумал на свою голову!

Может, Аня в библиотеке докопается до корней? Но даже если найдет — что дальше? Узнаю, что легенда существует. И что? Как это поможет?

Поворачивая к дому Патрина, я так сильно вдавил педаль тормоза, что машину занесло, едва не поставив поперек дороги. Перед калиткой копошились фигуры в серых шинелях.

— Это что за херня?! — Шухер вцепился в ручку двери, будто готов был

выпрыгнуть на ходу. — Откуда столько ментов?

Два «козла», три «жигуленка», и черная «Волга» с мигалкой — будто весь районный отдел собрался.

Неприятно и непонятно, но стоять на виду у всей улицы, рассматривая «собрание», было глупо. Я резко дал задний ход, шины завыли по обледенелому асфальту, «девятка» лихо развернулась, подняв серую снежную пыль.

— Повязали, значит? — Шухер выгибал шею, пытаясь разглядеть удаляющиеся милицейские машины.

— Возможно… — буркнул я, всматриваясь в зеркало.

— А может, стряслось чего? — он обернулся, и я увидел в его глазах тот же вопрос, что вертелся у меня в голове.

— И такое не исключено.

Гадать не люблю, хотя в последнее время всё чаще прибегаю к этому занятию. Узнать бы точно, но как?

Попавшаяся на глаза телефонная будка подсказала. Тормознул, бросил Шухеру чтобы ждал, а сам звонить.

— Лепёхин! — рявкнули в трубку так, что я невольно отстранился.

— Недостроенный морг. — отрекомендовался я, и спросил напрямую.

— Возле дома Патрина ваших натыкано, что случилось?

Пауза затянулась. Слышно было, как на том конце кто-то шуршит бумагой.

— Ночью этот гражданин был застрелен в своем доме по улице…

Я бросил трубку, не дослушав. Вышел, хлопнув дверцей будки так, что стекло задрожало.

Странно.

Патрина должны были убить, судьба у него такая, но не сейчас, а много позже. Мне же, когда я только начал закрепляться в криминальной среде, случившееся совсем некстати.

— Ну что?! — Шухер открыл окно, подняв воротник куртки.

— Патрина грохнули, — выдохнул я, садясь за руль. От слов в салоне стало тихо, будто выключили радио.

— Опа… — Шухер присвистнул, потянулся за сигаретами, достал, чиркнул зажигалкой — За что?

— Странный вопрос Коль, я-то откуда знаю?

— Я думал, может догадываешься…

— Причин — миллион. Не поделил что-то, обидел кого-то, сам наехал, или на него наехали — что угодно может быть. Да и какая разница?

— А кто теперь за него?

— Не знаю. Но свято место пусто не бывает, поверь.

Слабо разбираясь в сложившейся иерархии, я знал что Патрин был далеко не пешкой, и за его наследство будут бороться. Не считая официальных активов, таких как торговые палатки, транспортная компания в виде двух фур таскающих товар из Польши, бары, несколько магазинов и пара бензоколонок, существуют подпольные: отлаженный наркотрафик, поставки контрафактного спиртного, сбыт оружия и даже несколько борделей. Чего и сколько, я не знал, но про сам факт наличия слышал. В общем, куш неплохой,

и постреляют за него в ближайшее время не слабо.

Шухер вдруг фыркнул, выпустив струю дыма:

— Сам не хочешь вписаться? — он сказал это так небрежно, будто предлагал сгонять за пивом.

— Сам? Ты с дуба рухнул? Ни бойцов, ни стволов, ни связей. И самое главное никакой информации. Я даже не знаю с кем воевать придётся…

Наверно случись это позже, годика так через три, я бы может и рискнул, пусть не за всё, за часть, но сейчас это исключено.

— Ребят подтянем, пушки у них есть, за хороший стимул они так отработают, что бандюки и пикнуть не успеют. Давай попробуем?

— Коль, ответь мне на один вопрос.

— Давай.

— Когда я тебе предложил пойти со мной к Патрину, ты же отказался? Сказал что не твоё это, что спокойствия хочется. Что изменилось?

— Не знаю. Думал устроюсь в столярку, доски колотить буду, домой по вечерам приходить в одно и то же время, телек смотреть, кефир пить.

— Ну и что, что тебе мешает?

— Скучно. Другого чего-то хочется. Азарта какого-то, адреналина.

— Ты в Афгане адреналина не накушался?

— Там, в горах, не то, там армия, всё по приказу. Не азарт, страх больше.

— А здесь другое?

— Другое.

— Ладно, подумаю. — ответил я, хотя и знал что думать тут не о чем. Рыпнусь, враз сомнут. Не дорос я ещё до таких раскладов.

— Тебе куда?

— В мастерскую, через два часа смена, пораньше начну, ничего страшного.

С полчасика покрутившись по городу в поисках бензина — сейчас дефицит, я залил полный бак, и вскоре уже парковал машину напротив мастерской. Думал Шухера заброшу, кофейку выпью, и домой поеду, мысли переваривать.

— Здравствуй Дима. — первым кого я увидел, был большой капитан. Стоя возле стола, он наливал себе чай.

— Здравствуйте. — сдержано поздоровался я, Шухер же кивнул только, и не раздеваясь, прошёл к своему рабочему месту.

— Разговор к тебе есть Дима.

— Слушаю.

— Давай не здесь, пойдём в машину к тебе пока не остыла.

Возражать я не стал, в мастерской шумно, и ушей чужих много. Мы вышли, подошли к девятке, уселись в салон и я завёл двигатель.

— Новость слышал? — Капитан достал пачку «Казбека», предлагая. Я отказался.

— Угу.

— Как тебе?

— Как снег в декабре — ожидаемо.

Он хрипло рассмеялся:

— Угадал. Теперь передел начнётся.

— Ну и что?

— Нам нужно, чтобы ты встал на место Патрина.

Я замер. Даже пепельница на торпеде вдруг показалась подозрительным предметом.

— В каком смысле? — спросил я, чувствуя, как холодеет спина.

— В прямом, Дима, в прямом. — усмехнулся капитан, добавляя, словно вдогонку, — тебе только фасадом постоять — всю грязь за тебя другие уберут.

В его голосе звучало что-то знакомое — тот же металлический призвук, что был у полковников, отправлявших ребят в штурма без разведки.