Святой Сатана
Шрифт:
Из состояния сна праведного воеводу вывел гомон в сенях. Из подклети доносился громкий шум и площадная ругань, которая, впрочем, не смогла пробудить в нем непреодолимого любопытства, свойственного обычным людям в подобных обстоятельствах. Стромилов просто перевернулся на другой бок и захрапел пуще прежнего, полагая, что для искреннего проявления «сыновьей» заботы и неравнодушия к родному очагу у него есть полный дом челяди.
Впрочем, выспаться ему на этот раз все равно не дали. Как только шум утих,
– Хозяин, беда пришёл! – услышал он голос татарина Касима, служившего у него привратником. – Балшой человек с Москва прискакал. Дерётся, однако! Тебя кличет.
Стромилов оторвал голову от подушки и изумлённо посмотрел на слугу. Касим стоял в дверном проёме, неловко переступая с ноги на ногу, и прикрывал ладонью левую сторону лица.
– Грабли опусти! – приказал воевода.
Касим послушно опустил руку. Под уже заплывшим левым глазом багровел свежий синяк внушительных размеров.
– Вот это слива! – невольно восхитился Стромилов, поднимаясь с кровати и натягивая халат. – Славно он тебя отделал, басурманин!
– Иблис проклятый! – зашипел Касим, плюясь слюной ярости.
– Ладно, пойдем, посмотрим, что за гость незваный в дом явился.
Воевода, неспешно запахивая полы парчового халата, двинулся к лестнице. Касим подобрал лежащую на лавке у входа саблю и протянул хозяину.
– Зачем? – удивился Стромилов.
– У-у, шайтан! Злой шибко! – убежденно заявил татарин, кивая головой.
Стромилов пожал плечами, но саблю все же взял. Вдвоем они спустились вниз. В сенях, оседлав лавку как коня, сидел простоволосый, поджарый мужчина в короткополом походном кафтане. Натренированный глаз воеводы сразу подметил свежий сабельный рубец на боку и дыру от мушкетной пули на правом рукаве дорогой чуги 24 незнакомца.
– Ты кто таков? – требовательно спросил воевода, выходя на середину сеней. – Чего буянишь в чужом доме? Давно батогов не получал? Прикажу казакам, живо на съезжий двор сведут, да взгреют дюжиной горячих…
24
Ездовой кафтан.
Незнакомец, словно прицеливаясь, уставился холодным взглядом в переносицу воеводы и тихим змеиным голосом прошелестел:
– Это ты у меня, Стромилов, сейчас в холодную отправишься! Я тебя в пыль сотру. Ты у меня до конца жизни у церкви Христа ради подаяния просить будешь!
– Да кто ты такой? Чего тебе надо? – возмутился воевода, пораженный наглостью незнакомца, смевшего угрожать ему в его собственном доме.
– Я – начальник Земского приказа Степан Проестев и здесь не забавы для, а по государеву делу!
Жесткий и высокомерный
– Чем докажешь? – заорал он, свирепо вращая глазами. – У меня таких Проестевых, каждый день по пучку, каждую седмицу по поленнице! Бумага у тебя имеется? Без бумаги я – апостол Петр, а вот кто ты, я не знаю?
Проестев неожиданно усмехнулся, скривив тонкие, почти бесцветные губы и, порывшись за пазухой чуги, вытащил свиток, скрепленный государевой печатью
– Читай, крапивное семя! – протянул он грамоту воеводе.
Стромилов рывком развернул и внимательно изучил документ. Под пристальным взглядом гостя проверил на свет водяные знаки, и лицо его мгновенно озарилось редкостным радушием и любезным участием.
– Прости, Степан Матвеевич, не признал. Богатым будешь!
Проестев еще раз криво усмехнулся и убрал свиток обратно за пазуху.
– Я-то, точно буду! – произнес он едко, – а вот про тебя того же сказать не могу!
Озадаченный Стромилов только руками всплеснул.
– Да что ты мне все стращаешь, Степан Матвеевич, скажи наконец, что я сделал?
– Что ты сделал воевода, я пока не знаю, а вот что не сделал, могу сказать. Где девица Мария Хлопова?
– Где? – переспросил воевода, выпучив от удивления глаза. – Ну увезли ее в Гледенскую обитель. Люди говорят – кончается девка. Выживет – нет, одному Богу известно.
Проестев нахмурился и тяжело засопел.
– Если она там, то почему ты здесь?
– А я ей что доктор? – сердито огрызнулся воевода. – Чем я ей помогу?
От негодования Проестев вскочил на ноги и крепкой рукой с силой прижал собеседника к стене.
– Ты, Стромилов, совсем дурак? У тебя царская невеста отходит, а ты подушку ухом давишь и совершенно не причем!
– Так невеста вроде порушенная?
– Кому порушенная, а кому настоящая. Едут к тебе порученцы царские, девице чин возвращать.
– А чего ко мне?
Стромилов выглядел обескураженным и слегка оробевшим. Очевидно, что новость застала его врасплох. Проестев огляделся и утомленно махнул рукой.
– Ехали в Нижний, да свернули, узнав, что Хлопова на богомолье в Устюге. Обошёл их за Никольском по лесным стежкам.
Стромилов посчитал в уме и сокрушенно пробормотал, теребя бороду.
– Так это рядом совсем!
– Думаю, дня через два жди гостей, – согласно кивнул Проестев и бросил сердитый взгляд на Стромилова.
– К слову сказать, знаешь ли ты, воевода, что у тебя под городом поляки разбойничают? Едва живым от них ушел!
– Ишь ты! – с деланным участием покачал головой Стромилов. – В прошлом году, под зиму, казалось всех кончили?