Святой десант
Шрифт:
Все дружно ахнули.
— Да-да, ужасного. Но только для тех, кто здесь не присутствует. Это они задрожат, когда до них дойдет понимание об утраченной безопасности, о том душевном спокойствии, которого они лишились, не прибыв сюда сегодня утром.
Таргаш ухмыльнулся и ощутил, как смесь облегчения с радостным предвкушением теплым червячком пробирается по его кишечнику.
Брехли Трепп был по-настоящему хорош. Коммерсант слышал, что он самый лучший из Речистых Миссионеров, но до настоящего момента не был полностью в этом убежден. Солидная денежная сумма, врученная Треппу, с тем чтобы он поделился благими вестями о новейшем продукте Таргаша, судя
Два года тому назад Речистая Миссия отказалась от финансового самоубийства общения с божествами и перешла к куда более выгодным процедурам в рамках экономического сообщества. За одну ночь все ее члены стали миссионерами — или «милостионерами», как они сами предпочитали себя называть. Вскоре не осталось таких мест, куда они не могли бы ворваться, распространить на всех свою милость и сорвать превосходный куш.
И теперь его высокобесподобие Брехли Трепп пребывал в самом расцвете творческих сил. Он дергался и крутился, выплевывая цепочки слов, точно сумасшедший дервиш с острым вербально-кишечным расстройством.
— Только взгляните на эти картинки! — объявил Трепп, указывая на глянцевые изображения пышных полногрудых красоток и загорелых мускулистых верзил в обтягивающем нижнем белье. — Я знаю, о чем вы сейчас думаете. Разве слова «плоть», «похоть» и «секс» не всплывают у вас в голове? А? Не всплывают?
С немалым удовлетворением проповедник приметил в толпе множество виноватых лиц.
— Разве не посещают вас плотские мысли о поблескивающих от пота телах, что катаются по пуховым ложам похоти и разврата? — продолжил он. — Да, вы правы, все это отвратительно! И вот что я вам скажу! Вы все — жертвы самых глубочайших и темных своих желаний! Всеми вами бессовестно манипулирует этот досадный и докучливый демон секса!
Все рты потрясенно раскрылись. Брехли Трепп немного расслабил свою позу пораженного ударом молнии и понизил голос до более доверительного тона. Сложив руки у груди, он подался вперед над верхом мраморной кафедры в Уголке Проповедника.
— А скажите, останавливались ли вы когда-нибудь, чтобы задуматься, насколько это опасно? Да-да, чрезвычайно опасно! Один краткий момент отвлечения на разглядывание роскошно сложенного тела, затянутого в кусочки атласа… и кто знает, где все это закончится. Один рассеянный поворот на улицу скверного предзнаменования, сталкивающий вас лицом к лицу с неведомой опасностью… Кто может сказать, нет ли там одного из дюжины разных зловещих существ, что таятся в тени, готовые внести гибельный ужас в вашу жизнь? Да, это правда. Нет у дьявола большей опасности, чем… Нижнее Белье!
Указательный палец проповедника неистово размахивал, указывая в сторону неба, пока он обрушивался на волнующееся море пораженных благоговейным ужасом граждан Аксолотля.
— Да! И риск еще больше возрастает, если это нижнее белье ненадежно закреплено. Подумайте о катастрофах, которые только и ждут, чтобы случиться, когда скверно закрепленная лямка в самый
Несколько молодых мужчин в аудитории заметно содрогнулись. Трепп мысленно усмехнулся и испустил вздох облегчения. Его информация была верна. Мода на фетишистское нижнее белье по-прежнему набирала обороты. Увидев реакцию аудитории, проповедник понял, что она у него в руках.
— Но не бойтесь, граждане Аксолотля. Я могу спасти вас от зол нижнего белья. Долее не будет эта заблудшая похотливая мыслишка сбивать вас с толка, более не подвергнетесь вы риску предательски сползшей лямки. Обретите полный контроль над вашим будущим и окажитесь в уютных объятиях теплой ворсистой подкладки. За пожертвование всего-навсего в пять с половиной мротов за пару я смогу предоставить вам удовлетворительно-комфортабельную поддержку вот этой вещицы!
Натренированным взмахом руки его высокобесподобие расстегнул две защелки на паре демонстрационных плакатов, расположенных по обе стороны от кафедры. Плакаты театрально раскрылись, заслоняя первоначальные изображения нижнего белья, и обнажили широкий диапазон полноразмерных, готовых к носке нижних рубашек для обоих полов, голубых и розовых.
Брехли Трепп собрался с духом для последнего проповеднического толчка, втыкая в толпу твердые взоры, а также закаленный во многих испытаниях кончик указательного пальца.
— Да! Освободитесь от опасностей шелковых трусов и атласных бюстгальтеров, избавьтесь от зол блудливых лямок и примкните к идущим единственно верным путем. Войдите в вечность свободными от вульгарных побуждений. — Голос проповедника воспарял, щеголяя распевными интонациями, пока он передавал свое последнее сообщение. — Да! Вы будете чувствовать себя такими счастливыми, не имея необходимости обнажаться. Будущее — это радость быть одетыми в Нужное Белье!
Таргаш готов был зааплодировать, а толпа уже раскошеливалась на пожертвования, но тут…
— Да зачем нам все эти шмотки? — вскричал мужчина в тоге у самого края толпы. Иголки кактуса все еще как попало торчали из его воротника.
— Что? Что? — переспросил Трепп.
— Почему мы должны верить в то, о чем ты нам тут толкуешь? — крикнул в ответ мужчина, обретая все больше уверенности.
Пальцы Треппа судорожно вцепились в край кафедры.
— Потому что… потому что это единственно верный путь… Он явно заволновался. Еще никто и никогда не отвечал ему ударом на удар.
— Брось, Трепп. Ты знаешь, что это вранье. За последние два года ты краснобайствовал перед нами уже о доброй сотне разных «единственно верных» путей. Будь мы такими идиотами, чтобы верить каждому твоему слову и всей той чешуе, которую ты еженедельно исторгаешь, мы бы уже пользовались при приготовлении пищи экстрадевственным оливковым маслом «Аллейна», при мытье — истинно-ангельской мыльной стружкой «Дом Эстес», а пили бы мы только бесконечные галлоны боговдохновенного эля «Старый Мальчик». Что же до надежных, как святой Георгий, презервативов…
— Ладно, ладно. Короче, гражданин. В чем суть? — прорычал Трепп из-за мраморного столпа.
— Суть в том, что каждую неделю ты сюда заявляешься, встаешь вон на ту ступеньку и заводишь очередной бред про единственно верный путь к спасению. Одну неделю трендишь про священнопищеварительный шоколадный батончик «Снюхерс», а на другую затягиваешь: «С утра и до ночи, трудящийся, пей / Только божественный кофе „Несклей“». Нельзя ли все же быть более последовательным?
В толпе стал нарастать одобрительный ропот.