Святая
Шрифт:
Джеффри раскалывает еще несколько поленьев, а я собираюсь с силами. Сегодня был долгий день. Мне хочется свернуться калачиком в постели, натянуть одеяло на голову и забыться сном.
– Эй, а где ты был в тот день?
– внезапно спрашиваю я.
Он притворяется, что не понимает, о чем я.
– Когда?
– В день пожара.
Он берет следующее полено и ставит на подставку.
– Я же тебе говорил. Я был в лесу, тебя искал. Думал, что смогу помочь.
– И почему я тебе не верю?
Он спотыкается, и топор неравномерно раскалывает
– Так почему бы тебе не поверить?
– спрашивает он.
– Хм, может, потому что я тебя знаю, и ты ведешь себя очень странно. Так, где ты был? Колись уже.
– Может, ты знаешь меня не так хорошо, как думаешь. – Он бросает топор в грязь, хватает охапку дров, протискивается мимо меня и идет в сторону дома.
– Джеффри…
– Не было ничего особенного, - говорит он.
– Я потерялся.
– Вдруг он выглядит так, будто он на грани того, чтобы расплакаться.
Он заходит в дом, и я слышу, как он предлагает маме зажечь камин. Я стою во дворе до тех пор, пока первые клубы дыма не появляются из трубы. Я вспоминаю его лицо, когда в тот вечер он вылетел из-за деревьев, напряжение от страха и что-то вроде боли. Я вспоминаю пустую улыбку, которую он мне послал, когда я сказала, что спасла Такера. Неожиданно меня скручивает от беспокойства о нем, потому что, что бы он не делал в тот день, интуиция мне подсказывает, это не было ни чем хорошим.
У моего брата тоже есть секреты.
ГЛАВА 4. НА ВЗВОДЕ
На этот раз в своем сне я вижу лестницу. Набор из десяти или двенадцати бетонных ступеней между соснами, дополненных черными перилами, ведущих наверх. Откуда взяться лестнице посреди леса? И куда она ведет? Я хватаюсь за перила. Они шершавые, с хлопьями отслаивающейся краски, обнажающей участки ржавчины. На краю ступеней мох. Пока поднимаюсь наверх, замечаю, что на мне надеты мамины симпатичные черные туфли, которые она одалживала мне для официальных случаев.
Впереди, среди деревьев я вижу Джеффри. Другие тоже ждут здесь, сумрачные тени на вершине холма - люди, которых я узнаю: Анжела, мистер Фиббс, Венди. Кажется, будто они все смотрят прямо на меня, но я не знаю почему. Я оборачиваюсь назад, и каблук моей туфли соскальзывает. Я теряю равновесие на лестнице, почти падая, но Кристиан снова здесь, его рука оказывается на моей талии, удерживая меня. Одно мгновение мы смотрим друг на друга. Его тело излучает тепло, которое заставляет меня захотеть оказаться ближе к нему.
– Спасибо, - шепчу я, и открываю глаза, чтобы увидеть потолок моей спальни, сильный холодный ветер сотрясает деревья снаружи.
– Ты просто на взводе, - замечает Анжела со ртом, набитым салатом из зеленых бобов. Мы сидим в кабинке бистро «Рандеву» в Джексоне в субботу вечером, после просмотра фильма, поедая салат, потому что это единственное, что мы можем позволить себе в этом месте.
–
– С тобой все на столько не в порядке… Посмотрела бы ты на себя.
– Ладно, все погано, окей? Я просто хочу знать, был это просто сон или новое видение, или что в этом же роде, - Анжела понимающе кивает.
– Твоя мама говорила, что к некоторым потомкам ангелов видения приходят в виде снов, правильно?
– Да, она говорила так, еще до того, как я стала видеть свои, и задолго до того, как она перестала делиться со мной полезной информацией. Но мои видения всегда являлись, пока я бодрствовала.
– Мои тоже, - говорит Анжела.
– И поэтому мне интересно, этот сон был настоящим, или, знаешь, результатом плохой чоу мейн [9] , съеденной за обедом? Это божественное сообщение, или это голос моего подсознания? И, в любом случае, о чем оно говорит?
9
Чоу Мейн (англ. chow mein) – блюдо китайской кухни, обязательным ингредиентом которого является яичная лапша.
– Вот видишь, ты определенно на взводе, - говорит она.
– Все запутано, Клара. Ты даже не желаешь смотреть на Кристиана во время наших собраний в ангельском клубе. Будто вы поменялись местами в попытке избегать друг друга. Я бы нашла это очень веселым, если бы это не было так грустно.
– Знаю, - говорю я.
– Я работаю над этим.
Она качает головой сочувственно.
– Мне нравится Такер, Клара. Правда нравится. Он классный парень, никто с этим не поспорит. Но рассматривала ли ты возможность, что тебе не предназначено быть с ним? Что ты должна быть с Кристианом, что он твоя судьба, что вам предначертано улететь вместе в закатное небо?
– Конечно, я думала об этом, - я откладываю вилку в сторону, больше не испытывая голода. Судьба может действительно дурно сказаться на аппетите.
– Я не знаю, какое ему вообще до этого дело, - говорю я.
– Какое дело кому? Такеру? Или Кристиану?
– Богу.
Она смеется.
– Что ж, это большая загадка, не так ли?
– Я имею в виду, мне семнадцать лет. Какая ему разница, кого я …
– Любишь, - дополняет она, когда я не заканчиваю предложение.
– Кого ты любишь.
– Мы молчим, пока официант заново наполняет наши бокалы.
– В любом случае, тебе следует записывать все, что ты видишь во снах, - говорит она.
– Потому что это может быть важно. Сравни варианты, как ты делала с предыдущими своими видениями. И ты должна спросить об этом Кристиана, потому что кто знает, может быть, ему снится тот же сон, и если так – вы сможете разгадать его значение вместе.
Это совсем не плохая идея. Кроме той части, в которой я не очень-то жажду рассказать Кристиану, что мне сняться сны о нем.
– Что говорит твоя мама?
– спрашивает Анжела, вгрызаясь в кусок хлеба.