Святая преданность

Гарлок Дороти

Тень боли, которую Смит увидел в глазах девушки, задела его за живое. Рука мужчины сжалась в кулак.

– У тебя есть родственники? – тихо спросил он.

– Я точно не знаю. Мой настоящий отец ушел от нас с матерью, когда я была еще младенцем. Мама называла его безответственным парнем и никогда не пыталась разыскать или вернуть его. А я даже не помню, как он выглядел…

Вилла рассказала Смиту о том, как они встретились с Айгором X эммером и о том, какие школы посещала, будучи ученицей.

– Иногда,

благодаря наставлениям папы, я знала больше, чем учитель, и, конечно, это очень оскорбляло педагога и делало большой разрыв между мной и моими одноклассниками. – Она попыталась слабо засмеяться, но ничего не получилось. – Вскоре я научилась держать свои знания при себе.

– Думаю, вы не оставались долго в одном месте.

– Да. Мы переезжали из одного города в другой, продавая и ремонтируя часы. Папа и я продолжали делать это и после смерти мамы.

Смит внимательно слушал.

– Жизнь была трудной для отца. – Огромная печаль затаилась в ее глазах. – Тем не менее хорошо, что ему не пришлось долго страдать перед смертью, но то, как он умер, было несправедливым. Ему должно было быть позволено умереть с чувством собственного достоинства.

«С чувством собственного достоинства». Слова, как ножом, резанули по уху. Смит посмотрел в сторону и сжал зубы от боли, вспомнив изломанное, кровоточащее тело Оливера, лежащее в грязи. Когда он снова взглянул на Виллу, та пристально смотрела на свои пальцы.

– Мне хотелось бы остаться здесь на некоторое время и заботиться о миссис Иствуд. Я хорошая сиделка. Ей нужен кто-то, а мне нужна крыша.

– Сможешь ли ты примириться с ее низостью и посредственностью. К тому же я сомневаюсь, что ты сумеешь угодить ей.

– Ты был бы удивлен, если бы знал, с чем только мне приходилось мириться в своей жизни. А ты уверен, что миссис Иствуд не кровная родственница Джо Белл? – Девушка подняла глаза, и улыбка тронула уголки ее губ.

Смит улыбнулся в ответ не только губами, но и глазами. От этого он стал вдруг молодым и красивым.

– Это не хорошо с моей стороны… – Быстро сказала Вилла. – Я вовсе не знаю миссис Иствуд.

– Ты узнаешь… – Его улыбка пропала. – Ты заработаешь свои деньги.

– Я не жду… многого, да я бы и не взяла их, но у меня нет даже собственного платья. Оно принадлежит какой-то женщине по имени Стар, которая оставила свой сундук Френкам.

– Я слышал о ней от Чарли.

– А дочь миссис Иствуд не объявится? Смит непристойно выругался.

– Забудь о ней. Она не хочет иметь ничего общего с Мод и этим домом. Фанни поймала большую рыбу, и Мод будет только мешать ее стилю жизни.

– Трудно поверить, чтобы девушка так относилась к своей матери. – Вилла поставила пустую тарелку в мойку, затем вымыла ее и положила на место.

– Верь этому. Она и Мод из одного теста.

Смит

повернул голову так, чтобы видеть Виллу. Как могла женщина, которая работала так же много, как она сегодня, выглядеть такой безупречно чистой? Вилла заплела волосы в одну длинную косу, которая спускалась по ее спине до талии. Девушка была больше похожа на ребенка, чем на женщину. Она не чувствовала сожаления к себе и ничего не ожидала от жизни.

Вилла помыла кофейную чашку, затем вытерла ее полотенцем, которое висело на дверце духовки.

– Если у Мод перелом бедра, она может никогда не встать с кровати. – Слова Смита упали в тишину.

– Ты не любишь ее? – Вилла обратила взгляд на Смита, сознавая, что вопрос был нелепым.

– Да, не люблю.

– Тогда почему ты остался здесь. Ты мужчина, ты свободен и можешь пойти куда захочешь.

– Ты думаешь, я здесь потому, что надеюсь получить этот дом, когда старуха умрет? – Он нервно втянул воздух. – Да, я вижу именно это у тебя на уме.

– Я вовсе и не думала об этом. Но я удивляюсь, почему ты живешь здесь, особенно после того, как миссис Иствуд сказала…

– Я убил Оливера? Это она сказала? – Он криво улыбнулся. – Сейчас я скажу одну вещь, леди… в ту минуту, когда старуха вздохнет в последний раз, я покажу спину этому дому, только меня и видели, и больше уже никогда не вернусь.

– Что же тогда станет с домом?

– Мне все равно, что с ним станет! Надеюсь, он сгорит дотла, как и обещает старуха. Пусть лучше так, чем он будет стоять и гнить, подобно жухлой старой тыкве, оставленной на огородной грядке.

Холодность Смита поразила Виллу. Девушка молча направилась к двери, зная, что мужчина наблюдает за ней. Потом остановилась и спросила:

– Как ты думаешь, когда приедет врач? Я не хочу давать миссис Иствуд много опиума. Она не должна спать, чтобы поговорить с доктором.

– Пленти вернется и скажет, а это может произойти в любое время. – Смит, не отрываясь, смотрел на Виллу.

«Чертовски приятно разговаривать с ней, – думал он, – она такая самоуверенная, такая спокойная, такая… красивая».

– Вилла, я буду здесь, внизу, если тебе потребуется помощь. Билли придет позже, чтобы посидеть с Мод, а ты сможешь немного поспать.

– Я рада, что ты будешь рядом. Этот дом как… привидение, – слова легко слетали с ее уст, она улыбнулась, и ямочки, которых он раньше не замечал, появились на щеках.

– Да, как привидение.

Голова Виллы шумела от быстрого водоворота мыслей, когда она поднималась наверх. Она рассказала Смиту о себе больше, чем когда-либо рассказывала другому человеку. Почему? Внутренний голос подсказывал, что безумие думать о нем, как о корыстном человеке, который остается здесь по собственным, ведомым только ему причинам.