Святая преданность
Шрифт:
– Старухе это не понравится.
– Мы не поможем ей, если не сможем ничего разглядеть.
Пока Смит снимал одеяла с трех высоких окон, Вилла накачала воды в таз и намочила тряпку. Смит стоял посреди кухни и с отвращением смотрел на грязь.
– Боже! Я знал, что здесь плохо, но что так плохо…
– Кто-нибудь заходил в дом, чтобы позаботиться о ней? – холодно спросила Вилла.
Лицо Смита замерло в морщинках обиды. – Подожди минутку. У меня нет привычки ходить туда, где меня не хотели, – проговорил он таким же холодным
– Извини. Что бы ни было между тобой и миссис Иствуд, это ваше дело. Теперь ей нужна помощь.
– Что ты предлагаешь?
– Выпрями ей ногу и перенеси миссис Иствуд с пола на кровать. Она ослабла. Давай, сделай это до того, как она придет в сознание…
– Через несколько минут Смит присел на корточки и вытер пот со лба тыльной стороной руки. Он пошевелил поврежденную ногу. Мод вскрикнула, и это лишило его присутствия духа.
– Я думаю, у нее сломано и бедро.
– Как скоро сможет приехать врач?
– Завтра. Если он достаточно трезв, чтобы скакать. Я пошлю за ним Пленти. Но ты Должна будешь написать записку, которую Пленти передаст врачу. Иначе он не приедет.
– Где же мне взять ручку и бумагу?
– Я возьму все у Билли. Он даст.
– Смит, – позвала Вилла, когда мужчина направился к двери. – Мы должны отнести миссис Иствуд на кровать. Она не может оставаться здесь, в кухне.
– Почему нет? Она оставалась здесь почти шесть лет.
– Она и спала тут?.. Ну, ради Бога. Ей нужна кровать, – настаивала Вилла. – Ей необходим покой.
– Покоя у нее предостаточно. – Смит поднял руки. – Ты останешься здесь? – Спросил он скупо, будто это причиняло ему боль.
– Здесь есть кто-то, кто будет ухаживать за ней? – Вилла подняла нетерпеливо брови. – Я не могу уйти и оставить ее, даже если ты начнешь выгонять меня отсюда.
Смит твердо посмотрел на девушку.
– Мод не поблагодарит тебя.
– Мне не нужна ничья благодарность. Это мой долг. Я не могу оставить без помощи умирающего человека.
Смит осмотрел ее с ног до головы. Наконец, вышел за дверь.
Вилла не переставала думать о том, что судьба вмешалась и снабдила ее крышей над головой и работой, чтобы заработать на еду. Она толчком открыла качающуюся дверь, которая вела в другие части дома.
Фойе было таким же темным, как и кухня. Материал прикрывал стекло двойных передних дверей. Она сдернула рывком ткань, и та упала на пол, подняв кругом облако пыли.
В углу фойе стояли великолепные часы, молчаливые и одинокие. Пыль покрывала стекло, медный маятник не двигался. Стрелки были опутаны паутиной.
Вилла отворила скользкие панельные двери справа от входа и вошла в гостиную, со вкусом обставленную мебелью. Но и здесь многолетним слоем лежала пыль. Мыши прогрызли дыры в шикарных креслах и настроили гнезда среди пружин. Оставив двери открытыми, девушка пересекла зал и вошла в маленькую комнату, где находилась библиотека. На стенах стояли ряды
За библиотекой находился кабинет, а между кухней и гостиной – величавая столовая. Над столом в двенадцать персон висела люстра с сотнями свечей, они тоже были в пыли и паутине. Квадраты когда-то цветных персидских ковров лежали на полах. На окнах висели тяжелые шторы из толстого гобелена, украшенные длинными кисточками, которые прилегали к деревянным столбам с причудливыми гофрированными круглыми концами.
Вилла однажды видела такой дом на картинке в книге. Она задрожала. В доме было тихо, как в могиле; тихо, холодно и одиноко. Она стряхнула с себя чувство, будто привидения бродят вверх вниз по фойе, и кое-как поборов страх, поднялась по лестнице в верхние комнаты.
Второй этаж состоял из широкой передней, четырех богато обставленных мебелью спален, маленькой, без мебели, комнаты и ванной комнаты с лоханью для купания. Узкая дверь открывалась на лестницу, которая вела на чердак.
В центре этажа располагалась самая большая спальня. Вилла открыла шторы и увидела, что это была мужская комната, обставленная мебелью из тяжелого орехового дерева. Шкафчик для бритья находился около шкафа, который содержал только мужскую одежду. Ничто здесь не указывало на то, что миссис Иствуд когда-то делила спальню со своим мужем. Комната была опрятной, как булавка, и только пыль и паутины, накопившиеся за годы, говорили о том, что долгое время никто не заходил сюда.
На противоположной стороне передней располагалась спальня миссис Иствуд. Здесь кругом была разбросана одежда. Некоторые предметы туалета все еще находились в своих оригинальных упаковках. Старые газеты и несколько шкур животных валялись на полу. Незаконченный, плохо сделанный кусок вышивки, закрепленный в деревянных пяльцах, лежал на столе. Набор разбитых рамок был прислонен к стене. Вилла инстинктивно поняла, что миссис Иствуд проводила здесь большую часть своего времени. Все здесь было хорошо знакомо ей.
Работая быстро, Вилла очистила кровать, скатав покрывала в беспорядке и бросила их в переднюю. Матрац оказался в хорошем состоянии и девушка начала искать постельные принадлежности. Она нашла простыни и наволочки в сундуке в конце передней. Они имели затхлый запах, но были чистыми. Вилла застелила кровать и поспешила назад вниз на кухню.
Снова намочив тряпку, она присела возле бессознательно лежащей женщины и положила ей на голову холодный компресс.
– У меня есть опыт по уходу за больными, миссис Иствуд. А врач прибудет завтра. Я буду с вами. Вы не одна. Вы меня слышите, миссис Иствуд?