Свой выбор
Шрифт:
Северус мысленно хмыкнул. Флитвик повертел записку и пристально глянул на директора.
— Я даже и не подумал, что ты так решишь, мой мальчик, — стараясь улыбаться, ответил Дамблдор.
— Альбус, у мистера Поттера какие-то проблемы? — спросил Филиус. — Для чего ты его вызвал к себе?
— Это был не вызов, — мигом отозвался директор. — Просто приглашение на чай. Мне хотелось узнать, как Гарри освоился в школе.
Подтверждая свои слова, Дамблдор взмахнул палочкой — и со столика вспорхнула чашка, направившись прямо в руки мальчика. Поттер схватил ее за ручку
— Так у меня нет неприятностей? — уточнил ребенок.
— Разве что мы о чем-то не знаем, мой мальчик, — с хитрой улыбкой ответил Дамблдор и сверкнул глазами за очками-половинками.
— Мистер Поттер прекрасно учится и соблюдает дисциплину, Альбус, — вступился за мальчишку профессор Чар. — У него некоторые небольшие проблемы со здоровьем, но Поппи уверена, что уже через пару недель мы это преодолеем.
— Вот как? — со странным выражением лица уточнил Дамблдор. — Разве у такого юного мага могут быть проблемы? Гарри выглядит совершенно здоровым. Уверен, нет необходимости в столь пристальном внимании.
Северус, зная Альбуса, легко уловил в его голосе легкую нервозность и даже злость. Но вот Поттер вряд ли что-то заметил. Перед ним директор старательно разыгрывал доброго дедушку, готового пожурить за проказы и выдать в их поощрение конфетку. Много лет назад, сам будучи студентом, Снейп и на себе испытал действие показной доброты Дамблдора, а потому знал, что редкий ребенок ему не поверит. Вот только у добрейшего директора было несколько масок. И порой сквозь доброту мелькает жесткий и даже жестокий человек.
— Гарри, мой мальчик, я рад, что ты хорошо учишься, но постарайся не тратить все время лишь на учебу, — тем временем вещал Дамблдор. — Тебе всего одиннадцать. Это прекрасный возраст. Самое время для игр и забав. Для общения с друзьями. Ты уже обзавелся товарищами? Уверен, у тебя полно друзей!
— Я общаюсь с однокурсниками, — осторожно отозвался мальчик.
— А с кем ты наиболее близок? — продолжил расспрашивать Альбус. — Я, если честно, удивился, когда Шляпа отправила тебя на Рейвенкло. Твои родители были выдающимися гриффиндорцами. А ты у нас, оказывается, из умников.
— Я не помню своих родителей, — отставив чашку с чаем, к которому не притронулся, на письменный стол, тихо ответил Поттер. — А тетя никогда ничего лестного мне о них не говорила. Да и разве дети всегда идут по стопам своих родителей? Мой дядя продает дрели, тетя — домохозяйка. Они оба очень законопослушные и правильные, ужасно бояться общественного мнения. Но их сын, мой кузен, настоящий хулиган, которому не писаны правила.
— Вот как? А ты тоже из правильных мальчиков? Не любишь детские шалости? — удивился Альбус. — Я представлял себе маленькую копию Джеймса. И ожидал, что ты быстро найдешь себе друзей на Гриффиндоре. Даже решил, что Рональд Уизли наверняка станет твоим первым другом. Ты с ним знаком? Профессор МакГонагалл передала мне, что ты собрался на каникулы к родственникам… Но не лучше ли было бы остаться здесь? Рон тоже остается. Он славный мальчик. Вы смогли бы весело провести время.
— Рон — странный, — отозвался Поттер спокойно. —
— А ты не любишь квиддич? — с легким разочарованием спросил директор.
— Я узнал о том, что являюсь волшебником, несколько месяцев назад, директор, — напомнил мальчик. — У меня не было времени полюбить или нет какой-либо магический спорт.
Глава 41. Ход Дамблдора. часть 2
— Я узнал о том, что являюсь волшебником, несколько месяцев назад, директор, — напомнил мальчик. — У меня не было времени полюбить или нет какой-либо магический спорт.
Все планы Альбуса летели в трубу. Про себя он скрипел зубами, но в мимике это никак не отражалось — директор давно научился удерживать маску. И лишь взгляд мог его выдать, но очки-половинки надежно скрывали истинные эмоции, делая взгляд доброжелательным и лукавым.
Все шло совсем не так, как хотелось бы Дамблдору. Он собирался угостить мальчика чашечкой чая с парой капель нужных ему зелий, а после подкорректировать поведение Поттера легким внушением. И если Северуса еще можно было как-то выставить из кабинета, то Филиуса — нет. Осознанно или нет, но Поттер, вызвав декана, фактически попросил у того защиты. И если Альбус хотя бы попытается споить мальчику что-то сильнодействующее, активируется клятва декана, ведь согласно полному Уставу декан должен защищать подопечных от любой серьезной опасности и от любых действий, если те вызывают опасения в глазах самого студента.
Так декан мог схлопотать откат за бездействие даже из-за того, что какой-нибудь студент побоится принять прописанное зелье и скажет о том главе факультета, но ученика заставят выпить против воли. Да, откат будет минимальным, почти незаметным, но декан почувствует легкий отток магии, как напоминание о клятве Хогвартсу.
Клятва декана накладывала обязательства сродни тем, что нес глава Рода, только намного мощнее. Сама Магия не даст скрыть происходящее, а Альбусу совсем не хотелось оказаться пойманным с поличным. Он нередко и прежде подливал студентам зелья, но ни у кого не было доказательств, ведь без отдельной просьбы студента это оставалось незамеченным, ведь не несло серьезной опасности для жизни и здоровья.
Когда-то, еще будучи студентом, юным и любопытствующим, Альбус прочел Устав Хогвартса. Не выжимку из него, хранящуюся сейчас в Библиотеке, а полный Устав (тот в годы учебы Дамблдора был доступен любому посетителю). Тогда вычитанные из него сведения и уточнения, найденные в старых изданиях «Истории Хогвартса», показались гриффиндорцу лишь занимательными.
Только позже, уже познакомившись с Геллертом, Дамблдор вспомнил об этом и даже озвучил другу, как возможный путь для достижения желаемого. Гриндевальд идею оценил, но назвал ее слишком долгосрочной, ему же хотелось получить власть как можно скорее, а не через десятки лет.