Свой выбор

Зеленая Рина Васильевна

— Так… Мистер Бут… — себе под нос пробормотала она.

— Я уезжаю.

МакГонагалл покивала и чиркнула в листе пером.

— Мистер Поттер остается. Мисс Се…

— Подождите, — опешил Гарри. — Что? Я не остаюсь, а еду домой.

Профессор озадаченно на него воззрилась, будто он сказал что-то ей не очень понятное, и Поттер повторил:

— Я уеду домой на каникулы. Почему вы решили, профессор МакГонагалл, что я останусь?

— Но ведь ваши родственники… магглы, — напомнила она, а потом хотела что-то добавить, но промолчала.

«Интересненько», — подумал Гарри.

— И какая связь? —

спросил он. — Они от этого не перестают быть моими родственниками.

— Разве вы не хотите остаться, провести праздники здесь, больше узнать о магическом мире? — продолжая хмуриться, удивилась волшебница.

— Вам не кажется, профессор, что вполне логично хотеть провести праздники в кругу семьи, которую не видел четыре месяца, а не в пустой школе? — ответил Гарри, пораженный самим фактом того, что вынужден вести подобный разговор. — Да и о каком магическом мире я могу узнать, если первокурсников даже в соседнюю деревню не пускают? Что можно узнать, сидя в четырех стенах? По книжкам мир не изучают.

Профессор нахмурилась, поджала губы, но больше ничего не сказала, хотя вид у нее, когда она делала пометку, был очень недовольным. Интуиция тут же подсказала мальчику, что неприятности не за горами.

И они не заставили себя долго ждать. Во время обеда в понедельник произошло то, что могло существенно изменить планы Поттера на ближайший вечер. Он как раз дорезал на кусочки отбивную, когда в Большой зал влетела сова. Обычно почту из дома студенты получали за завтраком, в остальное же время каждая птица привлекала к себе всеобщее внимание. Вот и на эту аккуратную пятнистую сипуху, закружившуюся над столом Рейвенкло, посматривали с любопытством, а кто-то даже начал шептаться, когда сова приземлилась перед Гарри.

— И что это? — напрягся мальчик, видя, что сова сжимает в клюве сложенную записку.

Сначала он решил, что вновь получил приглашение от Хагрида, но тут же отмел подобную вероятность. Полувеликан не всегда, но время от времени присутствовал в Большом зале, то и дело студенты видели его в коридорах замка, но ни разу с первой записки лесничий не окликнул Гарри, не подошел к нему и не заводил каких-либо бесед, будто не он зазывал мальчика к себе на чай. И по его виду не казалось, что Хагрид в обиде на Поттера за игнор. Зато в обиде были Гермиона и Рональд, каждый из которых хоть по разу напомнил Гарри о пропущенном визите.

«Не мог же Хагрид снова меня позвать? — подумал Поттер, забирая у совы записку. Та выглядела гораздо аккуратнее, чем предыдущая. Ровные уголки, лишь от клюва небольшая вмятинка. — Он никак не проявлял себя все эти недели. Так с чего бы вдруг?»

За пару секунд Гарри перебрал в уме всех, кто мог отправить ему записку. Первым делом отмел воронов и барсуков, даже старшекурсников. Между этими факультетами были достаточно хорошие отношения, чтобы любой студент спокойно обратился к Поттеру напрямую, даже не будучи лично с ним знаком. Следом юный волшебник отказался от мысли, что это кто-то из львов. Те не утруждались толком понижать голоса, обсуждая его, так что у любого человека с ало-золотого факультета хватило бы наглости заговорить с Гарри напрямую. Змеи? Сначала те косились, но довольно спокойное общение с Драко смягчило их отношение к мальчику. Учителя? Гарри успешно держался в числе лучших учеников с первых дней, получая

«Превосходно» или «Выше ожидаемого» по всем предметам. Он забыл сдать какую-то книгу в Библиотеку? Мадам Пинс видела Поттера каждый день или через день и могла сказать ему об этом лично. Колдомедик? Нет, мальчик строго следовал рекомендациям: пил витаминное и укрепляющее зелья, послушно заглядывал к мадам Помфри через день, как она просила, и не жаловался на повторные сеансы диагностики. Да и чувствовал себя гораздо лучше ее и своими стараниями.

Оставался только директор.

«А дедушка предупреждал!» — припомнил Гарри, разворачивая записку.

«Дорогой Гарри!

Я очень бы хотел побеседовать с тобой сегодня за чашечкой чая. Приходи, пожалуйста, ко мне в кабинет после ужина. Я впечатлен твоими успехами, но надеюсь, что ты не только учишься, но и успеваешь отдыхать.

Искренне твой, Альбус Дамблдор.

Р. S. Я очень люблю лимонные леденцы»

Несколько секунд Гарри сидел неподвижно, таращась на выведенные зелеными чернилами слова. Дедушка предполагал, что произойдет нечто подобное, а потому много раз просил внука быть предельно осторожным. Да и собственный инстинкт мальчика, не раз спасавший его от столкновения с бандой Дадли, твердил, что принимать решение нужно очень аккуратно.

По спине пробежали мурашки. И в следующий миг Гарри почудилось, что кто-то настойчиво пялится ему в затылок. Похоже, Альбус Дамблдор ждал реакцию Поттера.

Мальчик перечитал записку и предельно громко фыркнул. На него тут же покосились соседи по столу.

— Что такое? — уточнила Се Ли.

— Да глупость какая-то, — нарочито небрежно бросил Гарри. — Кто-то балуется.

Говорил он не очень громко, но максимально спокойно, стараясь ничем не выдать истинных эмоций. Он примерно представлял, что от него ждали, но сознательно пошел наперекор всем этим ожиданиям: не повернулся, не посмотрел на Дамблдора, никому не показал записку и ничего не уточнил у старших ребят.

Сунув кусочек пергамента в рюкзак, мальчик спокойно доел и отправился в Библиотеку. Его ждала подшивка «Ежедневного пророка» за 1980-1981 год. Стоило еще раз взглянуть на кое-какие статьи и сравнить их с тем, что переслал поверенный.

За статьями и собственными пометками Поттер и провел несколько часов, перед самым ужином уделив внимание эссе по Трансфигурации. А на ужине вел себя предельно спокойно, никому не давая даже повода усомниться в своем настроении.

— Чем займешься? — спросил Терри, допивая сок.

— Я хотел кое-что почитать, — ответил Гарри честно. Пусть его и снедало беспокойство, но свои планы он менять не собирался. Пусть все думают, что про записку Поттер забыл.

* * *

— Мистер Поттер, почему вы не явились к директору сразу после ужина? — чуть ли не из воздуха материализовавшись перед столом, за которым Гарри сидел в Библиотеке, хмуро и требовательно спросил профессор Снейп.

Мальчик вздрогнул от неожиданности и удивленно воззрился на декана Слизерина. Он подозревал, что Дамблдор может кого-нибудь послать на поиски, но не ожидал, что это будет преподаватель Зельеварения.