Свой путь
Шрифт:
– Дорогая, еще не хватало, чтобы ты занималась сводничеством. Почему ты так на меня смотришь?
– Пытаюсь понять, что они нашли в тебе красивого,– честно ответила я.
Ирга приосанился.
– Не хочется хвастать, но большинство знакомых девушек и впрямь считают меня красивым.
Длинная челка коротко стриженных черных волос. Уши – не лопоухие, как у многих парней, в левом маленькая сережка-колечко. Голубые глаза. Длинный нос, тонкие губы. Высокая, худая, но мускулистая фигура. Что в нем необычного?
– Должна тебя разочаровать, но я не считаю тебя красивым.
Некромант философски пожал плечами:
– Кому-то и Отто должен нравиться.
– Мне не нравится Отто, во всяком случае, как мужчина,– начала я.
– И кто же тогда? – вкрадчиво спросил Ирга.– Расскажи-ка о своих предпочтениях.
Самой интересно.
– А зачем тебе?
– Могу кое с кем познакомить,– сообщил парень.– Чтобы ты не чувствовала себя одинокой и обделенной мужским вниманием.
– С какой это радости я обделена мужским вниманием?
– Твои подруги так сказали – что, наверное, я тебе розочку подарил из жалости.
Я почувствовала себя так, будто на меня вылили ушат помоев. Представать перед Иргой бедненькой-несчастненькой было очень обидно.
– И что ты им ответил? – спросила я, проглотив ком в горле.
– Ничего,– сказал Ирга.– Не мог же я им сказать правду? Что я подарил тебе розочку, чтобы посмотреть, как быстро ты челюсти разлепишь, а ты мне такого удовольствия не доставила, сбежав в библиотеку.
Я подозрительно посмотрела на некроманта. Он с безмятежным видом смахивал с черной рубашки тополиный пух.
– В таком случае, прежде чем что-то дарить, предупреждай меня о своих планах,– злобно сказала я и пошла домой.
Неделю девицы обсуждали Иргу и строили планы, как затащить его в постель. Каждый день они становились злее. Видимо, некромант игнорировал все их попытки.
– Это ты виновата! – прошипела мне Тяка.– Почему ты не сказала нам, что сердце Ирги уже занято?
– Откуда я могла знать, что он влюблен? – удивилась я.– Он девушек меняет как перчатки.
– Знаешь, о чем он с нами разговаривает? «Как дела у вас в библиотеке? Как там Ола? Расскажите, как вы учились вместе?» – передразнила Урья певучий говор некроманта.– Мы ему совсем неинтересны.
– Мы тут уточнили у знающих людей. Оказывается, Ирга отдает предпочтение тебе!
– Мне? – поразилась я.
– Конечно, нам об этом ты не сочла нужным сказать. А теперь со своим дружком смеешься над нами, да? Типа пусть две девочки из провинции выступают клоунами перед всем студгородком!
– Каждый судит по себе,– ошеломленно сказала я.– Но я никогда не думала, что Ирга...
– Не притворяйся, он серьезно интересуется тобой. А может, даже влюблен.
– Хоть в это и трудно поверить,– добавила Тяка.– Но похоже, что это так.
– Я не...
– Ты за свою наглость еще поплатишься,– сказала Урья.
Моя жизнь превратилась к сплошной ужас. Снедаемые злобой, завистью и ревностью мои землячки доставали меня как могли. Каждый день я шла в библиотеку как на казнь. Лире и Отто я ничего не говорила – мне было стыдно за себя, за то, что я не могу противостоять беспочвенной злобе двух негодяек. Лира днями пропадала в клинике – у нее началась
Однажды я задержалась в зале манускриптов, в полусне глядя в окно на закат. Урья и Тяка уже давно ушли. Размышлениям о своей горькой судьбе помешал запах дыма. Дыма? Дыма?! Я подскочила. Зал манускриптов наполнял дым. Что-то горело!
– О Силы Небесные! – простонала я, закашлявшись. Где же источник огня?
Я распахнула окно, глотнув свежего воздуха, ринулась в глубину дыма. Вот он, огонек! Лениво пожирает старую кожу свитка с заклинаниями. Из последних сил, задыхаясь и кашляя, я прошептала заклинание, вычитанное совсем недавно в одном из манускриптов. На огонек рухнул столб водопада.
– Хватит! – крикнула я и потеряла сознание.
Я очнулась на траве возле библиотеки. Старый библиотекарь плачущим голосом перечислял потери.
Урья и Тяка кричали декану, показывая в мою сторону:
– Это все она! Последнее время ходит как в тумане! Она вообще ненормальная, мы ее много лет знаем. Накажите ее!
– Это не я! – хотела закричать я, но закашлялась.
– Накажем со всей строгостью.– Декан взволнованно всплескивал руками.
На меня никто не смотрел. Поднявшись на четвереньки, путаясь в длинной юбке, я поползла подальше от библиотеки. Моя жизнь была кончена. Уцепившись за какой-то заборчик, я с трудом поднялась и побрела по улице, думая о том, что где-то нужно спрятаться, пока университетское начальство меня не прибило за порчу ценного имущества. Сначала прибьют, а потом будут разбираться...
– Она там,– проговорил голос, лениво растягивая гласные.
– Ты уверен? – пробасили в ответ.
Я смотрела через маленькое окошечко подвала недостроенного здания, в котором пряталась последние дни, на две пары ног. Одни, обутые в элегантные черные сапоги со шнуровкой, другие – в тяжелые ботинки, в которых Отто ходил и зимой и летом.
– Ола, вылезай! – нетерпеливо проговорил Ирга.
Я старалась даже не дышать.
– Вылезай, я знаю, что ты там.
Откуда это еще? На окраину редко кто забредал, я сама наткнулась на это здание случайно. Как-то ранней весной меня недалеко отсюда высадили из пассажирской кареты, когда выяснилось, что я забыла деньги. В этом подвале я пережидала припозднившуюся к зиме вьюгу.
Может, они так возле каждого подвала останавливаются? – затеплилась надежда.
– Ола, золотце, не бойся, вылезай,– ласково сказал Отто.– А может, она спит? Или без сознания?
– Сейчас проверим,– вздохнул Ирга и опустился на колени. Его встревоженный взгляд столкнулся с моим и мгновенно повеселел.
– Иди сюда, милая! Быстро!
– Ола,– полугном подметал землю длинной бородой,– золотце! Вылезай, все уже закончилось, тебя никто ругать не будет. И из Университета не отчислят.