Свора
Шрифт:
– Вы хозяин?
– поправляя прыгающие на переносице очки, прокартавил с напором тщедушный хмырь.
– Прелестно! Прошу оплатить убытки!
– Защелкни пасть, хорек вонючий, - с достоинством отозвался Геннадий, коротким движением живота оттолкнув наглеца к его проржавевшей плебейской телеге со свернутой скулой бампера.
– И слушай, гнида вольтанутая, внимательно: ты, гнида, крупно попал! И теперь должен мне денег! Много денег!
– За хорька за вонючего, за гниду ты, мразь, ответишь!
– неожиданно ясным и звонким голосом произнес картавый ублюдок.
–
– механически спросил Геннадий, предчувствуя неладное.
– Шаболовский я!
– заявил оппонент.
– Что?
– Геннадий недоуменно наморщил лоб. О шаболовской группировке он слыхом не слышал... Шаболовские? Это еще кто такие?
И прежде чем до него дошло, что на улице Шаболовка располагается жуткое заведение под названием РУБОП, а кургузый тип всего лишь сыграл роль кургузого типа, бессовестно его, Геннадия, надув, окружающее пространство заполонили словно выскочившие из-под земли демоны в черных масках, поплыли перед глазами ржавые стены гаражей, и лишь спустя какое-то время он обнаружил себя в автомобиле "Нива", стремительно отъезжающем с автостоянки.
Заднее сиденье "Нивы" Акимов предусмотрительно снял, дабы туша бандита и охранник-собровец сумели уместиться в освободившемся пространстве.
В тесной, вонючей камере "Бутырок" Геннадий часто вспоминал об океанских просторах, гудящих над островом Мадейра, о своей уютной квартире с персональным лифтом, о вкусной и здоровой пище минимум три раза в день... Где ты, чудо-сказка прошлого бытия? И повторишься ли вновь?
Все основания для отрицательного ответа на последний вопрос у Геннадия были. Тимоха раскололся, следствие шло безжалостно, и вел его скучный и корректный человек, в кабинете которого висел портрет главы ЧК застойных коммунистических времен.
Увидев данный портрет, водруженный следователем в своем рабочем кабинете в силу наверняка глубоких личных пристрастий и убеждений, Геннадий уяснил: договориться о послаблениях с этим милицейским чином гораздо труднее, чем даже с бывшим суровым предводителем чекистов. Ибо замечено: приверженцы всегда фанатичнее своих кумиров.
Да, жизнь уверенно катилась под откос... По прошествии недели после ареста банда соседей уверенно поглотила его группировку, безоговорочно подчинившуюся новому хваткому лидеру.
Новый лидер упорно вычислял причины гибели Пемзы и виновников аферы с миллионной купюрой. В счет ущерба за произведенный с подачи Геннадия обмен он заграбастал его автосалон и автомобили и, судя по новостям от жены, начал подбираться к квартире и загородному дому.
Вскоре в камеру к Геннадию привели нового подселенца, в котором он с гневом и удивлением признал главаря достопамятной "Ставриды".
Между мошенником и бандитом состоялся драматический разговор.
– Вот где встретиться довелось, паскуда!
– звенящим от праведной ярости голосом начал разговор Геннадий.
– Да ладно пугать, - равнодушно отмахнулся Михаил.
– Ты мне за все ответишь, тварь прокисшая!
– А за что отвечать-то?
– вскинул на него Коротков тусклый взор.
– За то, что я тебя кинул? А ты... Что,
– А хотя бы!
– озверело сжал кулаки Геннадий.
– Так ведь ты уже не сильнейший, - устало пожал плечами Михаил.
– И вообще... имя сильнейшего знает вся страна. Как и всегда знала. А ты - так, барахло списанное, не тужься. И послушай меня... Ты сейчас все равно как депутат неперевыбранный. А о чем такой депутат думает? Ну, ответь?
– Не понял...
– А думает депутат, - пояснил Миша, - как использовать наработанные связи, чтобы пристроиться поудобней... К людям, у которых реальное дело. Или к специалистам с профессией... к таким, как я...
– С какой ты еще...
– С какой профессией? С профессией грамотного экономически и интеллектуально подкованного мошенника. И вот что тебе скажу: типаж ты подходящий, внушительный, мозги есть... По объему большие, а вообще - так себе, конечно. Но на работу я тебя к себе возьму, так что не дергайся... Есть охренительный проект! Отсидим, возьмемся за него буквально бегом! Главное, попасть в одну и ту же зону... И ребят к себе подтянуть, вместе не пропадем... У отца есть концы, подсобит. Откантуемся как на курорте!
Искоса посмотрев на отвисшие во внимательном восприятии его слов уши собеседника, Миша с воодушевлением продолжил живописать будущие совместные свершения...
Он уже давно убедился в том удивительном парадоксе, что жулики - одни из самых доверчивых людей.
Через час Геннадий пнул пяткой соседа по камере, спящего на нижних нарах. Приказал:
– Вали в угол, суслик, не дозрел еще, чтоб на матрасе дрыхнуть, падаль невероятная!.. Авторитетный человек пришел, а ему и пристроиться негде!
Миша вдумчиво кивнул, всецело одобряя слова одураченного им бандита.
Жизнь продолжалась...
Эпилог
Днем пошел мелкий, невесомый дождь, а к сумеркам ударил морозец, отлакировав сугробы обливной глазурью.
Скользя по обледенелому тротуару, Пакуро добежал до трамвайной остановки, вскочил в сырую пустоту последнего вагона. Обернулся на следовавшего за ним человека лет двадцати пяти, одетого в легкое, элегантное полупальто, со взбитой феном, свеженькой - волосок к волоску - прической.
Молодой человек, беседа с которым только что состоялась в РУБОПе, приехал сюда не на трамвае, а наверняка на хорошей иностранной машине. У Пакуро тоже была неплохая машина, но на работу он ездил на общественном транспорте, поскольку времени это занимало втрое меньше из-за будничных километровых пробок.
Молодой человек был адвокатом, встретившимся с Пакуро по рекомендации одного из знакомых майора.
Адвокат, как выяснилось в течение беседы, представлял интересы арестованного Анохина и приехал в РУБОП уточнить - на дружественной, полуофициальной основе - некоторые моменты, связанные с делами мошенников. При этом адвокат давал сидельцу Анохину лучшие рекомендации и представлял его жертвой, пошедшей на преступление под гипнозом злого гения Короткова.