Свора
Шрифт:
– Он не такой уж свободный.
– То есть?
– Птенцы всякие... Надо кормить...
– Значит, как горный орел-импотент. Коммерческого опыта вы поднабрались, глядишь - откроете собственную компанию...
Шкандыбаев задумчиво пожевал губами. Сложная ассоциация привела его к личности канувшего в безвестность Петра Бородавко. Возникли перед глазами пестрые визитные карточки "Бумеранг лимитед".
– Нет, - убежденно произнес он.
– Вы, наверное, не пробовали... Очень тяжелое дело. Не советую...
Оперативные
Встреча камерного агента с невестой Миши Короткова Аленой произошла в атмосфере откровенной подозрительности со стороны хозяйки квартиры холеной, высокой брюнетки, подтянутой, резковатой в движениях и в словах.
– Давайте записку, - повелительным голосом произнесла Алена, впустив в прихожую тюремного посланца.
Посланец - тертая личность пятидесяти лет с умудренным, ироническим взором много чего повидавших глаз - укоризненно произнес:
– Чайку хотя бы для начала... А, барышня?
– Чайку? Хорошо...
– Барышня неприязненно поджала тонкие губы. Пройдите на кухню.
– На кухне, с силой брякнув на плиту чайник, вновь требовательно повторила: - Записку!
– Складно тут у вас...
– молвил в ответ агент, озирая дубовые полки кухонного гарнитура, уютные занавесочки и чистый пол, выложенный цветными мраморными плитками.
– Записочку я, конечно, дам... Только с Мишей у нас уговор был: сначала четыреста долларов, а после - записка.
– Денег у меня сейчас нет, - категорическим тоном произнесла Алена.
Агент грустно и понимающе покачал головой:
– Придется зайти в следующий раз...
– Но вы поймите...
– В голосе неприступной Алены скользнула просящая нотка.
– Я отдам вам деньги сегодня же вечером... Честно!
– Тогда вот чего...
– Агент высунул хрящеватый, длинный нос в коридор.
– У вас, обратил внимание, телевизор в комнате стоит... Беру в залог.
– Ой, это не мой телевизор!..
Торг продолжался долго. В течение торга было выпито около литра чая, причем чай пила хозяйка, а гость удовлетворился густым, как деготь, чифирем, нанеся бакалейным запасам Алены ущерб, выразившийся в целой пачке качественного английского "Эра Грей".
Проявив наконец-таки гостеприимство, а заодно следуя, видимо, указке знающих людей, решивших проверить тюремного посланца, имеющего, по его словам, пять судимостей, Алена предложила агенту забить косячок, тщательно отслеживая профессионализм его манипуляций.
Навыки в курении наркотического зелья гость проявил стойкие, заодно прочел краткую лекцию о разных типах легких наркотиков и способах определения их качества, а после, следуя наивному вопросу об информативности тюремных наколок, обнажился по пояс, растолковывая суть украшавших его потрепанное туловище татуировок. Далее возобновился торг.
Уяснив, что легко расставаться с деньгами Алена не привыкла, агент сдался. Отдал записку под клятвенные заверения скорого расчета.
Алена быстро
– Все, до вечера...
– Нет, не все, - вкрадчиво возразил тот.
– Он еще просил кое-что на словах...
В глазах Алены вновь вспыхнул любезный блеск:
– Да-а? Слушаю...
– Но не вам передать, а ребятам.
– Каким еще ребятам?
– Сказал, вы знаете каким... Парочку советов.
– Насчет чего?
– Насчет банка.
– В голосе агента прозвучало раздражение.
– В общем, милая моя, ты делай как знаешь, а я пошел! Вот номер моего мобильника, надумаешь - звони. Буду в "Итальянской кухне". И учти: советы эти не четыреста зеленых стоят, а всю штуку. Но уж коли мы договорились, ладно, пришлешь вечером бабки, все доложу честь по чести...
Поплутав по городу, агент встретился с Пакуро. Досадливо покривившись, доложил:
– Жлобье там конкретное! Хрен какие деньги отдадут! Удавятся. В общем, договорились на вечер. Чтобы ждал их в "Итальянской кухне".
– Дорогой какой ресторан-то...
– Ну, так сказали, чего я могу?
– развел руками агент.
– Так что давай мобильник и деньги.
– Какие?..
– Кабак - не музей...
– обтекаемо пояснил агент.
– Ну... у тебя-то сейчас монеты имеются? На следующей неделе вернем...
– Какие еще монеты...
– грустно вздохнул собеседник.
– Деньги в наше время - роскошь!
– Ладно, ты выпивай-закусывай, мы оплатим, - уяснив маневр секретного сотрудника, угрюмо согласился Пакуро.
Вот еще незадача! Придется тащиться к начальству со спешно написанным рапортом, выклянчивать средства под недовольное рычание о вечно тощем оперативном бюджете, что пополняется по каплям, а опорожняется буквально ведрами... Впрочем, не привыкать. За более чем двадцать лет своей службы Пакуро, как ни старался, не мог припомнить ни одной любезной реакции экономов-шефов на финансовые притязания оперов. А потому в который раз да исполнится драматический монолог с лейтмотивом: "Не корысти ради..." Или послать к руководству кого-нибудь из молодых лейтенантов? Правильная мысль! Пусть привыкают.
– В общем, приятного аппетита!
– сумрачно пожелал он агенту.
– Сто грамм выпей за мое здоровье. Не помешает...
– Сделаем в лучшем виде! Не поперхнемся!
– И агент растворился в толпе.
В этот момент позвонил Борис. Как и предполагалось, после ухода незваного гостя Алена пошла к соседке и позвонила от нее по установленному номеру. Собеседника назвала Сашей, поведала ему о визите агента ("Типичный бандюга!") и о назначенной в ресторане встрече ("Сказал, чтобы ты ехал в "Итальянскую кухню""). После продиктовала номер данного ей телефона и подчеркнула необходимость срочной связи с неведомым Светиком.