Свора

Молчанов Андрей Алексеевич

Суббота вновь выдалась хлопотной, в воскресенье Пакуро наконец-таки сумел выспаться, а в понедельник через час после открытия банка он и Борис вошли в стеклянные двери "Атлета", проследовав на второй этаж, в кабинет старшего менеджера "Ассаф-банка" - разбитного вида рыжеволосой девицы с многочисленными кольцами на коротких холеных пальчиках.

– Слушаю вас...
– с кокетливым интересом глядя на офицеров, заулыбалась девица.

– А мы за своими денежками!
– потирая руки, радостно сообщил ей Борис.

– Какая организация?
–

в тон ему вопросила она.

– Центральное РУБОП.

Лицо ее мгновенно приобрело горестное выражение. Со вздохом, на участливой ноте спросила:

– Это вы наши ячейки опечатали, мальчики?

– Да!
– подтвердил Борис бодро.
– Вот этими руками!

– А у нас, мальчики, несчастье... Приехал клиент, англичанин по-моему... Или эстонец... И кассир выдала ему все деньги...

– Где кассир?!
– буквально ввинтился в потолок Пакуро.

– Кассира мы уволили... Вопиющее нарушение, и чтобы после него оставлять в банке такого сотрудника...

– Та-ак...
– В глазах Бориса появился стальной блеск.
– Где управляющий "Атлета"?

– У себя, конечно, - блаженно улыбнулась менеджер.

Ракетой ворвавшись в кабинет управляющего, Борис сразу же с порога повел гневную речь:

– Вас предупреждали, чтобы в депозитарий никто не входил?! Отвечайте!

– Не уследил, - хладнокровно молвил банковский деятель, отхлебывая из чашечки саксонского фарфора утренний кофе.

– Мы понимаем...
– покладисто кивнул Пакуро.
– Хозяйство большое... Промахи неизбежны. И вот на основе имеющихся у нас материалов об этих самых ваших промахах мы... арестовываем весь депозитарий банка! Имею в виду арендованные ячейки с наличностью.

Управляющий поперхнулся горячим напитком. Вопросил хрипло:

– А как же клиенты, как же выплаты?..

– А клиентов, уважаемый, - мстительно молвил Борис, руководствуясь революционным правосознанием, - отправляйте к нам. Адрес: Шаболовка, дом шесть. С каждым разберемся, каждому воздадим. Не пропадет ни копейки. Не говорю уже о центах...

Волевое решение принесло изрядные плоды: одна за другой выявились десять мошеннических компашек, ведущих незаконную банковскую деятельность.

Кассира "Ассаф-банка" пришлось объявить в розыск, а таинственный эстонец-англичанин был зачислен в категорию неустановленных лиц.

Шкандыбаев. Завершение эпопеи

Провал мероприятия по факту вымогательства толстым Геной денег у Шкандыбаева заставил капитана Акимова задуматься о методах агентурной игры.

Агент в группировке существовал, но вращался в низовых, слабо информированных звеньях. Однако гибель Константина и уход из банды на вольные хлеба нескольких ее членов повлекли кадровые перестановки, благодаря которым осведомитель, с учетом безупречной выслуги лет, переместился в гангстерской иерархии на должность бригадира, прямо ответственного за поиски гада Конструктора, подозреваемого в связях с РУБОПом.

Вскоре

агент-бригадир доложил Геннадию следующее: Конструктор скрывается на квартире своей тещи, ее телефон уже три дня прослушивается, и, видимо, мы зря боимся каких-либо привлеченных на защиту негодяя спецслужб. После чего Геннадию были предоставлены магнитные записи разговоров Шкандыбаева с его знакомыми.

В разговорах Конструктор сетовал на больную печень, на дорогостоящий ремонт аппарата ее поддержки, испускающего целебные импульсы, который был поврежден мерзавцами, вымогающими с него деньги, а один из разговоров прямо указывал на правоту бригадира.

"Что нового с работой?" - спрашивал Конструктора один из его приятелей, судя по голосу - определенная пенсионная шляпа из бывших научных ботаников или же математиков.

"Какая работа, Миша, дорогой, - со слезой в голосе говорил Шкандыбаев.
– Нос из дома высунуть боюсь..."

"Значит, эта история с криминалом продолжается?"

"Увы!"

"Вот же время! Кошмар! Может, тебе в милицию сходить?"

"Да кто там поможет! Там или на лапу дай, или..."

"Или они сами тебя этим бандитам сдадут!" - сердито подсказал академический старческий голос.

"Именно! А потом ведь знаешь, какая штука... Я же отчасти сам виноват. Встретил Петра Бородавко, помнишь его? С третьего курса, живой такой человек... Во-от. Ну, посидели в ресторане, то-сё, потом я прикорнул ненароком... А просыпаюсь - мне счет! Да такой - сказать страшно!"

"А Петр?"

"Исчез... Подлец, доложу тебе, необыкновенный! Угощаю, мол, назаказывал всего и - привет! А мне отдувайся! Потом еще другая история... Купюру тут надо было поменять... Но это, в общем, неинтересно... Хотя..."

"И что же делать?"

"Ой, не знаю, Миша... Ждать, что еще? Они же колошматят друг друга, эти жулики, как заведенные... Вот и жду, может, эту морду скоро покажут в какой-нибудь хронике с пулей в башке..."

– Вот гад!
– сказал растерянно Гена.

"Какую морду?"

"Их главного. Вульгарный, омерзительный тип. Человек-гора! Размером - с Москву!"

"Ага... Но ты все же подумай, может, Кире позвонить? У нее ведь муж в уголовном розыске... Говорят, очень приличный человек..."

"Ну, на крайний случай..."

"А живешь-то на что?"

"С этим как раз нормально", - последовал небрежный ответ.

"Ну тогда, если средства позволяют, пережди чуток..."

Присутствовавший при прослушивании ленты Тимоха подскочил со стула, как со сковороды:

– Да прямо сейчас ехать надо! Сидит на лимоне зеленых и ананасы трескает с мадам этой... Кликухой! А мы сопли жуем!

– Из дома он выбирается?
– возмущенно раздувая ноздри, спросил Геннадий бригадира.

– Да, каждый день... Там кабачок грузины держат, прямо через дорогу от хаты его... Идет туда в два часа дня, как по расписанию, закусывает... Шашлычок, винцо, виноградик.