Свои
Шрифт:
— Власть переменилась. Надо петь другие песни, — убеждала Катерина брата.
— А какие петь? — спросил Дурачок.
Катерина подумала и запела:
Шумел камыш, деревья гнулись, А ночка темная была, Одна возлюбленная пара Всю ночь гуляла до утра.— Нет, — сказал Дурачок. — Эта грустная. Моя веселее, — и запел:
Броня— Будешь петь эти песни, тебя опять будут лупить по заднице, — сказал Старик.
— Драться нехорошо, — ответил Дурачок.
Катерина горестно вздохнула.
Старик сидел, курил, смотрел на сестер и брата, которые играли в самодельные шашки, проигравшему били щелбаны по лбу и смеялись. Наверное, они были уверены, что Старик все решит и все устроит.
Снайпер и Чекист отодрали доску от пола и стали в нее вбивать ржавые зубья от старой прицепной сенокосилки.
Чекист и Политрук выбрали место, выскочили на грунтовую дорогу, уложили доску, присыпали землей, разровняли и стали ждать. Чекист с карабином отслеживал дорогу.
Приближался огромный дизельный грузовик. Он проехал доску с зубьями. Им показалось, что баллоны не прокололись. Но через несколько метров грузовик остановился.
Из кузова выпрыгнули четверо солдат. Двое залегли у передних баллонов, двое контролировали заднюю полусферу, и только после этого из кабины вышел шофер со своим, по-видимому, напарником.
Профессионально быстро они заменили два баллона, так же продуманно заняли свои места вначале шоферы, потом охрана.
— У них все продумано, — сказал Снайпер.
И снова они лежали возле дороги. Послышался гул мотора.
— Мотоцикл, — сказал Чекист. — В канаве я видел провод.
Они быстро вытянули провод, зацепили его за придорожное дерево, присыпали пылью, другой конец провода держал Чекист. Мотоцикл с коляской приблизился, Чекист резко натянул провод. Мотоциклиста выбросило из седла мотоцикла, но и Чекист вылетел на дорогу и затих от удара. Второй немец, сидевший в коляске у пулемета, тоже оглушенный, лежал на дороге.
Наступила полная тишина. Один из мотоциклистов зашевелился. Политрук бросился к нему, ударил камнем, потом ударил второго мотоциклиста и автоматически занес камень над Чекистом.
— Ты что, охренел? — спросил Чекист и сел.
Чекист осмотрел пулемет на коляске. Политрук снял автомат с другого мотоциклиста. Снайпер прицепил к ремню кобуру с парабеллумом,
— Надо поспешать, — сказал Снайпер. — Скоро начнет светать.
Чекист надел немецкую каску, плащ, протянул вторую каску Политруку. Завел мотоцикл, жестом пригласил Политрука в коляску, показал Снайперу на заднее седло мотоцикла.
Мотоцикл набирал скорость. Они неслись по еще ночному шоссе. Политрук вцепился в скобу коляски, каска наползала ему на глаза.
Чекист притормозил, развернулся и понесся в противоположную сторону.
— Ты чего? — крикнул Снайпер. — Тормози!
— Какая машина! — крикнул в ответ Чекист. — Зверь! Смотри, уже сто километров в час!
— Поворачивай, мать твою! Не успеем вернуться.
— Успеем! — кричал Чекист. — У нас пулемет. С пулеметом все успеем!
Чекист перемахнул через небольшую речку, развернулся. Политрук снял с коляски пулемет. Чекист закрепил ремнем рукоятку газа, мотоцикл скатился в речку и исчез в глубине.
Анна уложила в мешок вареной картошки, подсоленного сала, лука, чеснока, миску квашеной капусты.
Старик положил в мешок Библию и пошел к сараю.
Старик вошел в сарай и тихо сказал:
— Митька…
Поднялся на чердак и увидел пулемет, возле которого спал Чекист. Прижимая к себе автомат, спал и Политрук. У изголовья Чекиста стояла ополовиненная бутылка французского коньяка, открытая коробка голландских рыбных консервов.
Старик выхватил из кобуры Чекиста наган, ударил носком сапога и крикнул:
— Хенде хох!
Политрук тянулся к автомату.
— Вы уже убиты. И не стыдно? — спросил Старик. — Считай, что второй раз в плен попали за неделю.
— Стыдно, — согласился Политрук.
— А где Митька? — спросил Старик.
— В избу пошел, разминулись вы, наверное.
— Понятно, куда пошел… Откуда пулемет, французский коньяк, консервы?
— Мотоциклистов грохнули, — ответил Чекист.
— Рядом с деревней?
— На шоссе, за разбитым элеватором.
— Ждать и не спать! — приказал Старик. — Я скоро вернусь с этим блядуном.
Старик потрогал лоб Политрука.
— Большая температура. Малина тут уже не поможет.
— У мотоциклистов в сумке какие-то лекарства есть, — и Чекист протянул Старику пакет с лекарствами.
Старик рассматривал лекарства и комментировал:
— Это от поноса, а это аспирин, может бронхам помочь.
— Не пойму я что-то, — сказал Чекист. — По виду вы вроде бы простой крестьянин…
— А не по виду? — спросил Старик.
— Как определили, что коньяк французский? Вы, оказывается, по-французски читаете?