Сводя счеты
Шрифт:
Смерть. Еще как.
Нат. Знаешь, что мы с тобой сделаем…
Смерть. Никаких сделок.
Нат. Мы сыграем в кункен. Выигрываешь ты — я сразу иду с тобой. Выигрываю я — ты даешь мне малую отсрочку. Всего ничего — один день.
Смерть. Откуда у меня время в кункен играть?
Нат. Ну, брось. Ты же хороший игрок.
Смерть. Хотя, вообще-то, сыграть бы можно…
Нат. Ну а я о чем? Слушай, а ты отличный парень. За каких-нибудь полчаса отстреляемся.
Смерть. Строго говоря, мне оно не положено.
Нат. У меня
Смерть. Ладно, давай. Поиграем немного. Хоть передохну.
Нат (вытаскивает карандаш, бумагу и колоду карт). Увидишь, не пожалеешь.
Смерть. Ты мне зубы не заговаривай. Сдавай карты да принеси лимонаду и выставь наконец хоть что-нибудь на стол. Господи-боже, к тебе гость пришел, а у тебя даже картофельных чипсов нет или хоть крендельков.
Нат. Внизу стоит чашка с “М-энд-М”.
Смерть. “М-энд-М”. А если к тебе президент заявится? Ты его тоже “М-энд-М” угощать будешь?
Нат. Ты не президент.
Смерть. Сдавай.
Нат сдает, открывает пятерку.
Нат. Не хочешь сыграть по центу за десять очков? Все интереснее будет.
Смерть. А так тебе недостаточно интересно?
Нат. Я на деньги лучше играю.
Смерть. Как скажешь, Ньют.
Нат. Нат. Нат Акерман. Ты что же, и имени моего не помнишь?
Смерть. Нат, Ньют — знал бы ты, как у меня голова трещит.
Нат. Тебе эта пятерка нужна?
Смерть. Нет.
Нат. Ну, так бери из колоды.
Смерть (вытаскивает из колоды карту и разглядывает те, что держит в руке). Иисусе, совершенно нечем играть.
Нат. А на что это похоже?
Смерть открывает карты
Смерть. Что на что?
При дальнейшем обмене репликами они продолжают брать и сбрасывать карты.
Нат. Смерть.
Смерть. На что она может быть похожа? Лежишь себе и лежишь.
Нат. И все?
Смерть. Ага, ты двойки набираешь.
Нат. Я тебя спрашиваю, больше ничего не будет?
Смерть (рассеянно). Сам увидишь.
Нат. О, так видеть я все-таки буду?
Смерть. Ну, может, я не так выразился. Ты давай сбрасывай.
Нат. Получить от тебя ответ — это что-то.
Смерть. Я, между прочим, в карты играю.
Нат. Хорошо-хорошо, играй.
Смерть. И тем временем отдаю тебе одну карту за другой.
Нат. Ты все-таки в сброшенные-то не заглядывай.
Смерть. Я и не заглядываю. Я их выравниваю. На скольких раскрываемся?
Нат. На четырех. Так ты уже раскрываться надумал?
Смерть. Кто это сказал? Я только спросил: на скольких раскрываемся?
Нат. А я спросил: что меня ожидает?
Смерть. Играй давай.
Нат. Ну хоть что-то ты мне можешь сказать? Куда мы направимся?
Смерть. Мы? Если хочешь знать правду, ты просто
Нат. Да-а, просто жду и дождаться не могу. А больно будет?
Смерть. Через минуту узнаешь.
Нат. Замечательно. (Вздыхает.) Именно этого мне и не хватало. Человек вот только сию минуту слился с “Оригинальными Модистками”…
Смерть. Как насчет четырех очков?
Нат. Раскрываешься?
Смерть. Четыре очка тебя устроят?
Нат. Нет. У меня два.
Смерть. Шутишь?
Нат. Какие шутки? Ты проиграл.
Смерть. Господи Иисусе, а я думал, ты шестерки копишь.
Нат. Выходит, ошибся. Тебе сдавать. Двадцать очков, два списываем. (Смерть сдает карты.) Значит, говоришь, на пол упаду? А нельзя, чтобы я, когда это случится, стоял у софы?
Смерть. Нельзя. Играй.
Нат. А почему нельзя?
Смерть. Потому что ты на пол должен упасть! Оставь меня наконец в покое. Я пытаюсь сосредоточиться.
Нат. Но почему обязательно на пол? Я же ни о чем больше не спрашиваю! Почему, когда это случится, я не могу стоять у софы?
Смерть. Ладно, я постараюсь сделать как лучше. Будем мы играть или не будем?
Нат. Так я только об этом и просил. Ты мне напоминаешь Моисея Лефковица. Такой же упрямый.
Смерть. Видали, я ему Моисея Лефковица напоминаю. Я страшнее всего, что он способен себе представить, и я напоминаю ему Моисея Лефковица. Он кто, скорняк?
Нат. Сам ты скорняк. Он по восьмидесяти тысяч в год зашибает. Позумент, галуны. Собственная фабрика. Два очка.
Смерть. Что?
Нат. Два очка. Я открываюсь. У тебя сколько?
Смерть. С моими только в баскетбол выигрывать.
Нат. Тузы собирал.
Смерть. Хоть бы ты говорил поменьше.
Новая сдача, игра продолжается.
Нат. А что ты там такое толковал, насчет первого задания?
Смерть. А как по-твоему?
Нат. Не понимаю, разве до сих пор никто не умирал?
Смерть. Умирали, конечно. Только их не я забирал.
Нат. А кто же?
Смерть. Другие.
Нат. Значит, есть и другие?
Смерть. А то. Каждый отходит по-своему.
Нат. Не знал.
Смерть. Да откуда ж тебе знать. Кто ты, вообще, такой?
Нат. Что значит — кто я такой? Я что, по-твоему, пустое место?
Смерть. Не пустое. Ты — производитель готового платья. Так откуда ж тебе знать тайны вечности?
Нат. О чем ты говоришь? Я делаю хорошие деньги. У меня двое детишек университет окончили. Один работает в рекламе, другой женился. Собственный дом. Езжу на “крайслере”. У жены есть все, что она хочет. Горничные, норковая шуба, курорты. Она как раз сейчас на Иден-рок. Пятьдесят долларов в день, потому что ей, видишь ли, угодно отдыхать с родной сестрой. Я и сам туда собирался на той неделе — так кто ж я, по-твоему, забулдыга с улицы, что ли?