Сводя счеты

Аллен Вуди

Смерть открывает карты

Действие пьесы разворачивается в спальне принадлежащего Нату Акерману двухэтажного дома, стоящего где-то в Кью-Гарденз. Все стены в коврах. Просторная двойная кровать и немалых размеров туалетный столик. Изысканная мебель, шторы, на стенных коврах — несколько живописных полотен и довольно несимпатичный барометр. При открытии занавеса звучит негромкая мелодия — это основная музыкальная тема спектакля. Нат Акерман, лысый, пузатенький пятидесятисемилетний производитель готового платья, лежит на кровати, дочитывая

завтрашний номер “Дейли ньюс”. Нат в халате и шлепанцах, газету освещает лампочка в белом металлическом абажуре, прикрепленная зажимом к спинке в изголовье кровати. Время близится к полуночи. Внезапно раздается какой-то шум, Нат садится и поворачивается к окну.

Нат. Какого черта?

В окне, неуклюже корячась, возникает мрачная личность. На незнакомце черный плащ с клобуком и черный, в обтяжку, костюм. Клобук покрывает голову, оставляя открытым лицо — лицо пожилого человека, но совершенно белое. Внешне он немного смахивает на Ната. Громко пыхтя, незнакомец переваливается через подоконник и рушится на пол.

Смерть. Иисусе Христе! Чуть шею не сломал.

Нат (в замешательстве глядя на пришлеца). Ты кто такой?

Смерть. Смерть.

Нат. Кто?

Смерть. Смерть. Послушай, можно я присяду? Я едва шею себе не свернул. Дрожу как осиновый лист.

Нат. Нет, но кто ты такой?

Смерть. Да Смерть же, Господи. Стакан воды у тебя найдется?

Нат. Смерть? Что ты этим хочешь сказать — смерть?

Смерть. Ты что, не в себе? Не видишь — весь в черном, лицо белое…

Нат. Ну, вижу.

Смерть. Разве нынче Хэллоуин?

Нат. Нет.

Смерть. Ну вот, значит, я — Смерть. Так могу я получить стакан воды — или хоть лимонаду?

Нат. Если это какая-то шутка…

Смерть. Какие шутки? Тебе пятьдесят семь? Нат Акерман? Пасифик-стрит, сто восемнадцать? Если только я ничего не перепутал… сейчас, у меня где-то был список вызовов… (Роется по карманам и наконец извлекает карточку с адресом. Похоже, адрес правильный.)

Нат. И чего ты от меня хочешь?

Смерть. Чего я хочу? А как по-твоему?

Нат. Ты, наверное, все-таки шутишь. Я совершенно здоров.

Смерть (равнодушно). Ну да, еще бы. (Оглядывается по сторонам.) А ничего у тебя квартирка. Сам обставлял?

Нат. Нанял тут одну бабу, декораторшу, да только за ней все равно пришлось присматривать.

Смерть (вглядываясь в одну из картин). А вот эти детишки с вытаращенными глазами мне нравятся.

Нат. Я пока еще не хочу уходить.

Смерть. Да ну? Слушай, не затевай ты эту бодягу. Меня, к твоему сведению, все еще тошнит от подъема.

Нат. Какого подъема?

Смерть. По водосточной трубе. Хотел произвести впечатление. Вижу, окна большие, ты не спишь, читаешь. Вот и решил, что стоит попробовать. Думаю, влезу и появлюсь с этаким — ну, сам понимаешь… (Прищелкивает пальцами.) А пока лез, завяз башкой в каких-то плетях, труба обломилась,

я и повис, буквально на волоске. Потом еще капюшон начал расползаться. Послушай, пойдем, что ли? Ночка выдалась тяжелая.

Нат. Ты сломал мою водосточную трубу?

Смерть. Ломал. Да только она не сломалась. Так, погнулась немного. А ты что, ничего не слышал? Я знаешь как об землю хряпнулся?

Нат. Я читал.

Смерть. Наверное, что-нибудь интересное. (Поднимает с пола газету.) “Групповая оргия с участием девушек, изучающих "Новую Американскую Библию"”. Можно, я это возьму?

Нат. Я еще не дочитал.

Смерть. Ну… я не знаю, как тебе объяснить, дружище…

Нат. А почему ты просто в дверь не позвонил?

Смерть. Я же тебе говорю, можно было б и позвонить, но как бы оно выглядело? А так все-таки — драматический эффект. Нечто внушительное. Ты “Фауста” читал?

Нат. Кого?

Смерть. И потом, вдруг у тебя компания? Сидишь тут с важными шишками. И нате — я, Смерть, звоню в дверь и впираюсь к вам, как я не знаю кто. Разве так можно?

Нат. Послушайте, мистер, время уже позднее…

Смерть. Ну, а я о чем? Пошли, что ли?

Нат. Куда?

Смерть. Брось. Жилье. Иди. За. Мною. У. Меня. Во гробе. Тихо. (Разглядывает свое колено.) Надо же, как разодрал. Первое задание, а я, того и гляди, гангрену подхвачу.

Нат. Постой, постой. Мне требуется время. Я еще не готов.

Смерть. Сожалею. Но помочь не могу. И рад бы, да вот, видишь ли, — пробил твой час.

Нат. Какой такой час? Я вон только что слил свою компанию с “Оригинальными Модистками”.

Смерть. Подумаешь, разница — парой баксов больше, парой меньше.

Нат. Тебе-то, конечно, без разницы. Тебе небось все расходы оплачивают.

Смерть. Так пойдем мы или не пойдем?

Нат (внимательно вглядываясь в собеседника). Ты меня, конечно, извини, но я не верю, что ты — Смерть.

Смерть. Почему это? А ты кого хотел увидеть — Марлона Брандо?

Нат. Дело не в этом.

Смерть. Прости, если разочаровал.

Нат. Да ты не расстраивайся. Я не знаю, я всегда думал, что ты… ну… ростом повыше, что ли.

Смерть. Пять футов семь дюймов. Средний рост для моего веса.

Нат. И вообще, ты немного смахиваешь на меня.

Смерть. На кого же мне еще смахивать? Я, как-никак, твоя смерть.

Нат. Ты все-таки дай мне немного времени. Ну хоть один день.

Смерть. Не могу. Да ты и не ждал другого ответа.

Нат. Один-единственный день. Двадцать четыре часа.

Смерть. На что он тебе? Вон по радио говорили — завтра дождь будет.

Нат. Ну, может, все же договоримся как-нибудь?

Смерть. Например?

Нат. В шахматишки сыграем, на время?

Смерть. Не могу.

Нат. Я как-то видел в кино, ты играл в шахматы.

Смерть. Это не я, я в шахматы не играю. Разве что в кункен.

Нат. Ты играешь в кункен?

Смерть. Я? А Париж — это город или озеро?

Нат. И хорошо играешь, а?