Свобода!
Шрифт:
Ему таинственная сила
Повсюду расчищала путь:
Он оставался неприметен,
Везде умея проскользнуть,
Всегда полезен и приветен.
Жучков, умелый интриган,
К военным проявлял участье,
В душе вынашивая план
Скорейшего захвата власти:
«Какой внезапный поворот
В войне, какие перемены!..
Чудесный позапрошлый год!
Прорыв у Горлице отменно
Смогла
И наши дружно отступали…
Тогда бы власть и захватить!..
А мы ещё чего-то ждали
Да всё шумели невпопад,
Хоть были средства, связи, силы.
Но изумительный расклад
Испортил старый чёрт Брусилов
И тоже совершил прорыв…
Но вновь – удача и везенье:
Два фронта, время упустив,
Не поддержали наступленье,
И все его усилья – зря.
Ведь чудо нам судьба послала:
Такого глупого царя
Давно в России не бывало!
Его сумели убедить,
Что «лучше бы не торопиться»,
«На севере врага не бить» –
И «всё само собой решится»,
Как в доброй сказке. Посему
Разгром Германии отложен.
А мы устроим кутерьму,
Царь будет до весны низложен,
Войну с успехом завершим
(Наш враг давно уже слабеет)
И монархистов усмирим.
Никто и пикнуть не посмеет.
А после можно продолжать
Пустые думские дебаты.
Пора, пора атаковать!» –
И вдаль взглянул подслеповато.
2
Помимо прочих важных дел,
Жучков устраивал обеды.
Раззявка, вдохновенно-смел,
Вёл с генералами «беседы».
Сперва – о тяготах войны:
«Отечество объяло пламя!
В такое время мы должны
Сплотиться для борьбы с врагами!» –
Отчаянно махал рукой,
Как будто нанося удары.
Казалось, за Раззявкой в бой
Пойдут бесстрашно земгусары.
«Объединились фронт и тыл.
А что же власть? Одно бессилье! –
И разговор переводил
К делам придворной камарильи
И пресловутых «тёмных» сил. –
Россия просто рухнет в пропасть!»
(Жучков порой о нём язвил:
«Язык работает, как лопасть!»)
Раззявка голосил в сердцах:
«Что им Отчизна и законы!
Народ же верит: во дворцах
Сидят немецкие шпионы!..»
Раззявка мчался напролом,
Но – странно – все ему внимали
И генералы за столом
Порой сочувственно кивали…
3
Февральским
Глухими слухами обложен,
Гранитный улей-Петроград
Гудел, умело растревожен.
Из всех манёвров в тупике
Царь выбрал сдачу без усилий,
Ведь, как на шахматной доске,
Его загнали, затравили.
Сам по себе подобный план
Успешным мог бы стать едва ли:
Беспечность, тупость и обман
Самодержавье доконали.
Пока топтались в стороне
Достигшие желанной цели,
Готовясь к яростной грызне
За министерские портфели,
Петросовет, грозя, теснил
Бывалых думцев с авансцены,
И первый же приказ явил
Слиянье глупости с изменой.
«Хватили лишнего. Зато, –
Жучков мазнул на хлеб зернистой
Икры, – теперь уже никто
Из генералов-монархистов
Не станет поднимать мятеж.
А после как-нибудь без шума
Мы залатаем эту брешь.
Ну, а сейчас – скорее в Думу!»
Состав Правительства узнав,
Жучков был явно озадачен:
«Да, кое-кто из думских глав
Вполне заслуженно назначен.
Им и почёт, и власть, и честь.
Пусть пишут новые законы.
Но как смогли сюда пролезть
Иные странные персоны?!
Какой-то новый тайный блок?
Я ничего о нём не знаю!..» –
И закулисных дел знаток
Домой вернулся, размышляя:
«Коль заговор – каких кругов?
Уж засекречен больно строго».
И подозрительный Жучков
Тогда почувствовал тревогу…
4
Сумев династию свалить,
Ликуя бурно, многословно,
Все поспешили заключить,
Что революция – бескровна.
От либеральной болтовни
Легко переходили к тостам.
Цилиндры разве что в те дни
От счастья не бросали в воздух.
Правительство взялось решать
Ряд государственных вопросов,
Но не сумело совладать
С толпой разнузданных матросов:
Они, от воли озверев,
Расстреливали адмиралов.
«Пора бы кончить этот блеф, –
Зевнув, Жучков сказал устало
Раззявке. – Блеф». Они вдвоём
Беседовали в кабинете.
Раззявка, словно под хмельком,
Автоматически ответил:
«Необходимо соблюдать