Свобода любить
Шрифт:
– Мисс Керуин! Он отказался! – закричала Энни, подбегая к ней с какими-то бумагами.
– Энни, пойдемте ко мне в кабинет, там вы спокойно мне все объясните, кто от чего отказался и заодно почему в офисе такой бардак! – Беатрис казалось, что она единственный островок спокойствия в этом хаосе.
– Мисс Керуин! У нас… – Энни вновь попыталась что-то ей сказать, но Беатрис жестом остановила ее.
Она молча повернулась и, отвечая на приветствия испуганных сотрудников, направилась в свой кабинет. Впрочем, Беатрис
Беатрис села за стол и указала рукой Энни на стул возле стола.
– Теперь можете мне объяснить, почему в «Счастливом дне» апокалипсис? Я зря не посмотрела новости? Падает метеорит или резкий скачок цен на розы? – Беатрис за иронией попыталась спрятать нарастающее беспокойство.
– Мисс Керуин, мистер Доули отказался поставлять очередную партию цветов! – на одном дыхании выпалила Энни.
– То есть? – не сразу поняла Беатрис.
– Просто отказался! – с отчаянием воскликнула Энни.
Беатрис немного раздражало то, что ее секретарь не может держать себя в руках и говорит исключительно восклицаниями.
– Энни, если вы не успокоитесь, мне придется принять жесткие, но необходимые меры!
Я суну вашу голову под струю холодной воды и буду удерживать, пока вы не придете в себя!
У вас есть тридцать секунд на то, чтобы успокоиться.
Беатрис сняла легкий плащ и повесила его в шкаф. Поправила перед зеркалом, укрепленным на створке, высокую прическу, открывающую красивую шею, и краешком глаза взглянула на Энни. Слава богу, ее лицо приняло более осмысленное выражение.
Она вернулась за стол и жестом предложила Энни рассказать, что же произошло в «Счастливом дне», пока его хозяйка приводила себя в порядок после вчерашней вечеринки.
– Сегодня в половине десятого утра пришел факс от мистера Доули.
Энни протянула Беатрис сильно измятую бумагу. Сразу было видно, что бумага успела побывать не в одних руках.
Беатрис взяла факс и внимательно прочитала. С каждой новой строчкой лицо ее становилось все белее. Ей казалось, что пол уходит из-под ног.
– Энни, – наконец сказал она, – во-первых, почему эту бумагу прочитал кто-то до того, как ее увидела я? Чтобы больше подобного не было. Во-вторых, вы звонили мистеру Доули?
– Да, он сказал, что готов оплатить даже неустойку. Но цветы он нам не продаст.
– Так. Вы звонили нашему юристу?
– Да, он сказал, что принудить Доули сделать поставку, может быть, и смог бы. Но не раньше, чем окончится судебное разбирательство.
Энни говорила таким убитым голосом, что Беатрис невольно стало ее жалко.
Теперь Беатрис было понятно, почему в глазах сотрудников плескался ужас. Ее предприятие просто не может существовать без цветов!
Если
Если не найдется выход из ситуации, это означает одно: они могут начинать паковать вещи и искать другую работу.
А кто может решить проблему? Только хозяйка салона. Беатрис глубоко вздохнула и посмотрела на календарь. В ее распоряжении всего два дня, чтобы тем или иным образом предотвратить катастрофу.
– Спасибо, Энни, – ровным голосом сказала она секретарю. – Можете идти. Попытайтесь успокоить паникеров. И будьте на месте.
Вы мне понадобитесь.
Энни всплеснула руками.
– Но, мисс Керуин, что нам теперь делать?!
– Успокоиться, – отрезала Беатрис, которой уже порядком надоела взвинченность секретарши. – Если вы так и будете бегать друг за другом, усиливая панику, кстати, совершенно беспочвенную, я ничего не смогу придумать. Всем успокоиться и работать. И помните, что услуги психотерапевта я оплачивать не буду.
Этого пункта нет в вашем социальном пакете.
Энни поняла, что дольше задерживаться не стоит, и поспешно вышла из комнаты.
Беатрис видела, что в глазах девушки плещутся обожание и надежда, разбавленные небольшой долей страха. Энни хорошо знала своего босса и понимала, что Беатрис не остановится перед тем, чтобы сунуть ее голову под холодную струю, если она не успокоится и не придет в себя. А еще Энни верила, что Беатрис сможет разрешить любую проблему и что теперь все будет в порядке.
Мне бы такую уверенность в себе! – хмыкнула Беатрис, еще раз вчитываясь в текст послания Доули. Надо сказать, довольно невежливого. Все же судебное разбирательство начать стоит. По крайней мере, я смогу подкинуть что-то своим ребятам, если мне все же придется их увольнять. Черт! Из-за этого идиота я могу потерять свое дело!
Беатрис чувствовала, что начинает закипать.
А вот это было действительно опасно. Сгоряча она могла пойти на что угодно. Даже на зверское убийство человека, доставившего ей столько проблем.
Зацементировать в ванной – так, чтобы мог дышать, но не мог выбраться, – и открыть кран.
Несильно. Беатрис насладилась картиной мучений Доули и, кажется, немного пришла в себя. Во всяком случае, убивать Доули ей расхотелось. Итак, что я могу сделать? Первый вариант: позвонить заказчикам и сообщить, что мы не сможем их обслужить, и распустить штат.
Но это крайний случай. Я бы все же предпочла другую вариацию на эту тему. Что я еще могу?
Вариант второй: обратиться к кому-нибудь из цветочников, кто мог бы поставить мне эти чертовы розы.