Свирепый
Шрифт:
— Ей восемьдесят, Тэг. Сделай ей поблажку.
Он отпускает меня и направляется к двери.
— Поужинаем сегодня?
— Не сегодня.
Он хмурится.
— У меня много дел после почти месячного отсутствия.
— Я принесу еду на вынос...
— Нет, не надо. Я иду в магазин и, наверное, все равно рано лягу.
Он отпускает ручку двери.
— Вани, ты в порядке? Потому что если ты хочешь о чем-то поговорить, то знай, я готов тебя выслушать.
— Я знаю. Спасибо. — Поверь мне, Тэг, ты не хочешь об этом слышать.
Он
Я завариваю чай и сажусь на террасе, закрываю глаза и слушаю звуки леса. Ветер гуляет по соснам, щебечут птицы, ящерицы разбегаются по сухим листьям. Ни автомобильных двигателей, ни запаха топлива и мусора, ни гудков и криков.
Только покой.
Мне действительно здесь нравится.
Вспоминаю, как Хейс спросил меня, не скучаю ли я по большому городу, и я ответила «нет». Никогда еще этот ответ не вызывал у меня такого чувства, как сейчас.
— Хорошо быть дома, — говорю себе и окружающей меня природе.
И все же в моем сердце появилась дыра, которую я не могу объяснить.
Это случилось, когда я впервые перевернула телефон.
Допив чай, я схватила телефон, чтобы позвонить Хейван и сообщить ей, что я побежала в магазин, и увидела их.
Тридцать два текстовых сообщения.
Двенадцать пропущенных звонков.
Восемь сообщений.
Все от Хейса.
И одно от Хадсона.
Я решаю пролистать сообщения и тут же жалею об этом.
Хейс: И это все? Ты уходишь, не сказав ни слова? Посреди ночи?
Хейс: Какого черта? Я даже не попрощался с дочерью?
Хейс: Что, черт возьми, произошло?
Хейс: Я думал, у нас все хорошо? Думал, вы обе были рады остаться до конца недели?
Хейс: Поговори со мной, пожалуйста.
Хейс: Почему ты не отвечаешь мне?
Хейс: Ты в порядке?
Хейс: Ванесса, дай мне знать, что ты в порядке! Я не могу позвонить Хейван, потому что она оставила этот гребаный телефон, который я ей подарил.
Хейс: Ее номер в Колорадо не занесен в список.
Хейс: Черт возьми, Несс!
Я перехожу к Хадсону.
Хадсон: Привет, Ванесса. Дай мне знать, что с тобой и Хейван все в порядке, чтобы я мог позвонить Хейсу? Он взрывает мой телефон, поэтому я знаю, что он взрывает и твой. Извини за все это.
Хадсон
Ванесса: Мы благополучно добрались до дома.
Через секунду после того, как нажимаю «Отправить», мой телефон звонит. Это Хейс. Я выключаю устройство, беру ключи и отправляюсь в магазин.
ГЛАВА 32
Ванесса
Прошла неделя, с тех пор как мы вернулись домой из Нью-Йорка. Хейс наконец понял намек и перестал звонить и писать мне пару дней назад, так что теперь можно спокойно включать телефон и носить его с собой. Я не прослушала ни одного сообщения и удалила все смс. Какая-то часть меня чувствует себя ничтожеством из-за того, что я ушла таким образом, не дав ему шанса объясниться. Но большая часть меня, та, что чертовски заинтересована в выживании, не оставила мне другого выбора.
Хейван и Мэг помирились и стали ближе, чем когда-либо. Они пару раз ездили в Денвер за покупками к новому учебному году. Хейван зареклась ходить на свидания и, кажется, рада своим занятиям.
Я потратила время на работу над своими приложениями и много времени провела в саду. Никогда не осознавала, насколько работа с землей успокаивала мою душу. До Нью-Йорка.
Тэг, к счастью, был занят расследованием ограблений группы отдыхающих. Думаю, он также дает мне свободу, вернее, уважает мою просьбу о свободе.
Я пытаюсь познакомиться с новыми людьми. Нечестно продолжать опираться на Тэга так, как делала это раньше. Я непреднамеренно вела его за собой или, по крайней мере, монополизировала так много его времени, что затрудняла ему знакомство с кем-либо еще.
Донна Мейерс, владелица местного питомника, уже много лет приглашает меня на обед. Вчера, когда она помогала мне выбрать между розовой осокой и незабудками, чтобы посадить их вокруг крыльца, я пригласила ее.
Принаряжаюсь так, как могу, учитывая, что мы находимся в Маниту-Спрингс, а это значит, что я просто смываю землю с рук и наношу дезодорант. Когда подъезжаю к кафе, на стоянке в обеденный перерыв стоит пять машин. Неужели здесь все может быть иначе, чем в Нью-Йорке?
— Привет, Донна! — Я машу рукой, когда замечаю ее в кабинке рядом с чучелом головы бизона на стене.
— Я так рада, что ты пригласила меня на ланч. — Кожа вокруг ее глаз морщится, когда она улыбается. Донна старше меня примерно лет на десять, работает и находится на улице столько же, сколько я ее знаю, поэтому выглядит еще старше. В Нью-Йорке ей бы это не сошло с рук. Но здесь, в Колорадо, ее кожа — свидетельство хорошо и полноценно прожитой жизни. Надеюсь, я буду выглядеть также в ее возрасте. Чтобы люди смотрели на меня и говорили: «Чего бы я только не отдала, чтобы пережить те же приключения, что и она», а не: «Надо же, у нее хороший хирург».