Свирепый
Шрифт:
Он ворчит в знак согласия.
Я откидываюсь на пассажирском сиденье.
— Самое приятное, что мы опозорили их перед их друзьями.
— Мэром.
Я поворачиваю голову и вижу, как Хейс борется с улыбкой.
— Да, ладно. Быть не может.
— Может. Это были мэр Торрес и его жена.
Неудержимая волна смеха вырывается из моего горла. Их незамужняя дочь-подросток, а ныне мать-одиночка, раскрыла мэру свои семейные секреты за чаем со льдом и рогаликами с копченым лососем. Эта новость — именно то, что мне
И только когда смех утихает, я вытираю слезы со щек.
— Черт, — ворчит Хейс, когда видит, как я вытираю глаза. — Прости, Несс.
— Это не грустные слезы. — По крайней мере, я так не думаю. — Я даже рада, что мы с ними столкнулись. Мне это было необходимо.
— Когда ты в последний раз с ними разговаривала?
— Я несколько раз выходила на связь после рождения Хейван. В основном на Рождество, когда меня охватывала ностальгия. Обычно мне отвечал их помощник, который отшивал меня. Я перестала выходить на связь лет десять назад.
— Тебе лучше без них.
— М-м-м... — Смотрю, как за окном пролетает город. Я почти не помню времени в своей жизни, когда у меня были отношения с родителями. — Знаешь, они никогда не хотели детей.
Я чувствую, как в машине нарастает напряжение, но он отвечает спокойно:
— Я этого не знал.
— Когда мой отец увидел возможность занять свое место в политике, он женился на моей матери, потому что она была из известной религиозной консервативной семьи. Она никогда не хотела детей. Но думаю, считала, что не может быть настоящей женщиной без деторождения. Так у них появилась я. С ребенком гораздо легче вести кампанию по продвижению семейных ценностей.
— Господи, откуда ты это знаешь?
Я пожимаю одним плечом, вспоминая вечера после ужина, когда мать была сыта по горло, а отец чрезмерно напряжен. Они ругались, а я слушала.
— Вот почему я так усердно училась в школе. Я просто хотела вырваться. Мне казалось, что меня воспитывает корпорация, а не родители.
— Так вот почему, — говорит Хейс с ноткой благоговения в голосе. — Почему ты отказалась от своих грандиозных планов ради Хейван. — Остановившись на светофоре он смотрит на меня. — Ты не хотела, чтобы она чувствовала себя так же, как ты. Как будто планы твоих родителей были на первом месте. Ты хотела, чтобы та знала, что она для тебя превыше всего.
— Хм. — Я смотрю в окно. — Никогда не думала так об этом, но в твоих словах есть смысл.
Светофор загорается зеленым, и его внимание возвращается на дорогу. Между нами воцаряется молчание, пока очередной квартал города медленно проползает мимо.
— Спасибо.
Я поворачиваюсь к нему.
— За что?
Он хватает мою руку и тянет ее к своим губам, целуя мое запястье.
— За то, что была единственной, кто увидел, что действительно важно, когда это было важнее всего.
Я
— Ты поставила Хейван на первое место. Твои родители не ставили тебя. Я не ставил. Но ты это сделала. Я никогда не смогу должным образом отблагодарить тебя за то, что ты сделала для нашей дочери. Всей моей благодарности было бы недостаточно.
— Я бы сказала, не за что, но ты благодаришь меня за то, что было таким же элементарным, как дыхание.
— Теперь я это понимаю. — Он вынужден повернуться обратно к дороге, когда свет светофора меняется. — У меня есть идея.
— Звучит зловеще.
Он усмехается.
— Хочешь вернуться в квартиру или готова к приключениям?
— Я выпила четыре «Мимозы», что, по твоим словам, означает, что нам небезопасно находиться рядом с кроватью.
Он приподнимает бровь.
— Я же говорил тебе, что в следующий раз, когда прикоснусь к тебе, это будет потому, что ты в ясном уме и умоляешь меня.
Мы оба знаем, что ни у кого из нас нет такого контроля над другим, но я позволю ему поверить в это, если он хочет.
— Я выбираю приключения.
Он сворачивает на обочину и ставит машину на стоянку. Мы находимся в одной улице к северу от Чайнатауна.
— Не хочу тебя расстраивать, но я уже ужинала в Чайнатауне.
Он занят тем, что набирает что-то на своем телефоне.
— Мы едем не в Чайнатаун.
— Музей?
— Ты терпеть не можешь сюрпризов, да? — Удовлетворенный тем, что сделал в своем телефоне, он откладывает его и выезжает обратно на дорогу.
— Могу. Я просто пытаюсь подготовиться к тому, что меня ожидает.
— Ожидают приключения.
Я закатываю глаза и смотрю в окно, чтобы он не видел моей улыбки.
ГЛАВА 26
Хейс
На пристани Норт-Коув очень многолюдно, как я и ожидал в такой хороший день.
Ванесса едва не выскочила из машины на ходу, когда увидела вереницу пришвартованных лодок, лениво покачивающихся на воде.
— Норт. — Эдмонд, владелец пристани, приветствует нас на вершине трапа. — Рад видеть, что ты наконец-то принял мое предложение. — Он с улыбкой пожимает мне руку.
— Эдмонд, это Ванесса. — Они пожимают друг другу руки, но Ванесса с трудом отводит взгляд от лодок. — Мы с Эдмондом вместе учились в Гарварде.
— Мы были соседями по комнате на первом курсе. — Он хлопает меня по плечу. — Я обязан этому парню за помощь в прохождении курса статистического анализа и за то, что помог выпутаться из ужасной деловой сделки много лет спустя.
— Правда? — Ванесса, кажется, впечатлена тем, что я бескорыстно помогаю кому-то.
Я пожимаю плечами.
— Я разбираюсь в статистике и лазейках в контрактах.