Свидание в Хэллоуин
Шрифт:
– То есть на следующий день Калмыков чувствовал недомогание? – перебил ее Матвей. – Что ты заметила?
– Он держался за бок, стонал и требовал у меня таблеток.
– Каких? От печени?
– Болеутоляющих. Он не пьет никаких других лекарств.
– А ты не видела у него на теле царапин или ран?
Глаза Ларисы расширились и уставились на Матвея, брови поползли вверх.
– Каких… ран? – побледнела она. – Намекаешь, что Калмыков маньяк? Что он кого-то… у-убивал, а жертва сопротивлялась?
– Тебе
– О-о… – Лариса всплеснула руками. – Еще и дырка?! Как будто шпагой проткнули. А? В какой-нибудь дуэли Калмыков участвовал, что ли? Не настоящей, разумеется…
– Вот и проверь, настоящая была дуэль или нет? – полушутя предложил Матвей. – И брось паниковать, пожалуйста.
Лариса потянулась к нему блестящими от помады губами, он отстранился.
– У меня срочная встреча. Да и видеокамеры не дремлют! – он выразительно обвел глазами комнату. – А я не давал согласия на съемки.
– Нет здесь камер, – обиделась Лариса. – Это я с перепугу придумала. Почему ты отключил телефон на целые сутки? Я везде трезвонила, даже в твое бюро.
– В Камышине я отдыхаю. И с каких пор ты без меня не можешь дня прожить?
– Грубый ты, Карелин…
Они попрощались холодно – Лариса распалилась от его присутствия, возжаждала любовных ласк, а он пренебрег ею. Неужели из-за Калмыкова? Шутки шутками, а если тот в самом деле болен, ему может взбрести в голову все, что угодно.
Матвей ушел первым, запечатлев на ее душистой щеке дежурный поцелуй – ни малейшего трепета, ни намека на желание.
«Мерзавец! – беззлобно подумала она, закрывая за ним дверь. – Красивый и бесцеремонный, как все мужчины, знающие себе цену. Он нисколько не дорожит мной. И это особенно возбуждает! Я хочу его сильнее, чем прежде!»
Через полчаса Карелин уже собрал в офисе совещание по случаю крупного заказа от полиграфической фирмы. Несколько раз он ловил себя на мыслях об Астре и говорил невпопад. Обсуждение было скомкано, а ответственность за проект возложена на заместителя.
Матвей не подозревал о наличии у себя такой тяги к разгадыванию чужих тайн.
На ловца и зверь бежит – дома его ждала мрачная новость.
– Марину убили, – выпалила Астра, едва он переступил порог.
– Кто это?
– Моя лучшая подруга, которая забеременела от моего жениха. Я позвонила отцу, и… Просто не могу в это поверить!
Матвей молча прошел в кухню, взял два стакана, достал из холодильника бутылку «Мартини», налил себе и Астре по изрядной порции, набросал побольше льда и уселся за стол.
– Пей. Или ты предпочитаешь что-нибудь покрепче?
– Это все?
– А чего ты ждешь? Думаешь,
Ее черные, как у цыганки, глазищи выражали недоумение и гнев:
– Ты мне не веришь?
– Не многовато ли трупов? Баронесса, теперь Марина… Надеюсь, подружку не ты прикончила? – с этими словами он скорчил смешную гримасу. – Ревность – штука серьезная. У тебя была веская причина расправиться с соперницей.
– Я места себе не нахожу, а тебе смешно! – Астра вскочила, сделала круг по кухонному пятачку и снова села. – Лучше бы я никуда не звонила!
Матвей глубоко вздохнул – он не знал, как относиться к услышанному. Женщины – существа импульсивные, наделенные богатым воображением. Они из любой мелочи могут раздуть такое, что сами же потом диву даются. Взять Ларису – муж сходил на костюмированную вечеринку в ночной клуб, а она его в шизофреники записала.
«Но ведь дом баронессы почему-то сгорел, – возразил он себе. – И тело на пожарище нашли. У меня нет повода считать Астру лгуньей. Кое-что она приукрашивает, а основные факты соответствуют действительности».
– Расскажи-ка подробнее, как убили Марину, кто, когда? И вообще, ты уверена, что это не розыгрыш? Вы, Ельцовы, люди с изюминкой, с фантазией!
– Папа так шутить не стал бы. Подробностей я, к сожалению, не знаю, у меня был шок, трубка выпала… и все. Еще раз звонить я не решилась.
– Как фамилия этой Марины?
– Степнова. Мы со школы дружим… дружили…
И Астра рассказала о последнем разговоре с подругой.
– Больше вы не виделись? – уточнил Карелин.
Она отрицательно покачала головой.
– Мне захотелось уехать куда глаза глядят, забыть прошлое и начать жизнь заново. Я как будто очнулась от долгого сна. В сущности, я должна быть благодарна Марине за то ее признание. Зачем мне ее убивать? Разве смерть что-нибудь меняет? Зах меня не любил, и слава богу, что я не вышла за него замуж.
– Если Марина все же убита, кто может посвятить нас в детали?
– Папа… Борисов и… наверное, Захар тоже в курсе.
– Лучше всего обратиться к Борисову, – предложил Матвей. – Он нейтральный человек, как я понимаю, и его взгляд наиболее объективен.
– Согласна… но я к нему не пойду! Меня и так ищут…
– Ты не собираешься возвращаться к родителям?
– Ни в коем случае! Особенно теперь.
Карелин подумал, что этот вопрос они обсудят позже.
– Тогда к Борисову пойду я, – сказал он. – Мы не можем оставаться в неведении.
– И кем ты представишься? Не вздумай упоминать о Камышине! Я запрещаю! Не хватало, чтобы меня обвинили в поджоге и убийстве баронессы.
Они перебрали десяток вариантов, пока наконец придумали, за кого будет выдавать себя Матвей.