Свидание в Хэллоуин
Шрифт:
– Чушь! Грозы не было. Я же вам объясняла – в коридоре пахло бензином, а потом тот человек разбил лампу в спальне…
Она прикусила язык, но поздно.
– Так-так, интересно. Значит, он разбил в спальне лампу, и начался пожар?
– Не совсем… то есть, да, так и было, – сдалась Астра. – Я думала, горит только спальня, но когда вышла, то повсюду увидела дым и пламя. В моем рассказе почти все правда.
Ей пришлось признаться, что она ранила злоумышленника отверткой.
– Раз обнаружили одно тело, значит, ему удалось
– Он напал на вас? – спросил Матвей.
– Собирался напасть! Я его опередила. Видимо, он устроил пожар в надежде, что я сгорю или задохнусь. Дверь была отрезана огнем, а окна забраны решетками.
– Почему же вы не воспользовались дымоходом? – поддел ее Карелин.
– Вы что, смеетесь? В панике я даже не вспомнила о каминной трубе. Я бы в любом случае через нее не выбралась!
– Здравая мысль.
Астра вытащила из сумки сухой корень, флэшку и банку с «сухофруктами».
– Вот, смотрите! Что это, по-вашему?
Матвей чудом не расхохотался. За кого она его принимает? У него едва хватило терпения выслушать о тайнике, найденных там предметах и «чае», который пила предыдущая компаньонка. Когда речь пошла о подаренном баронессой ключике на золотой цепочке, он не выдержал.
– Да вы просто Шехерезада!
– А вы… чурбан бестолковый! – рассвирепела Астра. – Делать мне нечего, сказками вас развлекать!
– Спасибо, уважили.
Она надулась, а Матвей потянулся к зеркалу.
– Это тоже хранилось в тайнике?
– Я взяла зеркало из шифоньерки в спальне Иды Вильгельмовны. Между прочим, дверца открывалась этим самым ключиком.
Зеркало оказалось старинное, с красивой рамой из бронзы и особым золотистым цветом амальгамы. Изнутри оно сияло, а поверхность была словно подернута тончайшей туманной дымкой.
– Похоже на венецианское стекло, – сказал Матвей. – Ему лет двести, может, больше.
– Вы в этом разбираетесь?
– Чуть-чуть. Мне нравятся зеркала. Кстати, откуда вы узнали, что хранится в шифоньерке?
– Я не воровка, – обиделась Астра. – Баронесса сама подсказала мне, где зеркало. Я постоянно чувствовала ее присутствие в спальне. И ключ она подарила со смыслом, чтобы я им воспользовалась в нужный момент.
– Как это она вам подсказала? – не понял Матвей. – Мертвая?
– Тело было мертвым… а она нет. Она оставалась в спальне, пока я не забрала зеркало.
Он кашлянул, не найдя, что сказать. Спросил:
– Вы просматривали флэшку?
– Да. Несколько раз.
– И что там?
– Лучше вам самому увидеть.
Матвей повертел в руках корень, открыл банку с «сухофруктами», понюхал.
– Похоже на яблоки.
Его увлекала эта игра. У Астры – развитая фантазия, она придумывает небылицы на ходу, импровизирует. Он делает вид, что верит ее словам. Новые события заставили его забыть о ночном приключении,
– Интересная вы женщина, – усмехнулся Карелин. – Убежали из дома, чтобы спрятаться в Камышине. Теперь вам придется бежать из Камышина. В Москве после вас тоже остался труп? Вы просто сеете смерть! А я занимаюсь укрывательством и становлюсь соучастником преступления, вашим сообщником. Так, кажется, прописано в Уголовном кодексе?
– Да, понимаю. Я втягиваю вас в сомнительную авантюру. Вы можете отказаться помогать мне. Насчет трупа в Москве… надеюсь, вы ошибаетесь. Когда я уезжала, все мои знакомые были живы и здоровы. Баронессу я не убивала, дом не поджигала. – Она прижала руки к груди. – Клянусь вам, я здесь ни при чем!
– Вы не страдаете раздвоением личности? Когда одна ваша половинка не ведает, что творит другая?
Он вспомнил себя ночью на Сретенке, идущим следом за дамой в маскарадном костюме и возомнившим, будто время исчезло… Да они с Астрой одного поля ягоды.
– Рискните и поверьте мне! – взмолилась она. – Я не лгу. Ни про тайник, ни про пожар, ни про зеркало. Что-то привело меня в Камышин, к госпоже Гримм. Во всем этом кроется какая-то тайна. Я должна разобраться.
Матвей согласно кивнул.
– Не знаю, почему я заодно с вами, – жизнь покажет. Наверное, мне надоела рутина, хочется разнообразия, остроты ощущений. Вы, похоже, притягиваете к себе э-э… нестандартные ситуации.
– Значит, по рукам?
Она протянула ему узкую ладошку красивой формы, для пожатия. Лариса никогда бы так не поступила: она бы томно прищурилась и царственно подала руку – для поцелуя. Матвей шутливо прикоснулся к пальцам Астры, с удивлением отметил, как вздрогнуло сердце в груди.
«В человеке неистребимы две вещи, – жажда любви и жажда приключений, – подумал он, по-новому глядя на свою гостью. – Обе способны привести его на кривую дорожку!»
– Сегодня вечером к Прохору, моему соседу, придет внук-полицейский. Возможно, мне удастся кое-что узнать о пожаре. И еще, я тут заскочил в местный универмаг, приобрел для вас обновки. – Матвей достал из пакета свертки, положил на кровать. – Примерьте. А я пойду жарить картошку.
Астра развернула покупки – косметический набор, джинсы, два свитера, две футболки, носки, кроссовки… а это что? Парик, очки…
– Господин Карелин основательно подошел к делу, – пробормотала она. – И размеры угадал. Наблюдательный мужчина.
Она села и придирчиво посмотрела на себя в «венецианское» зеркало. Из золотистой дымки на нее взирала молодая женщина, усталая, осунувшаяся, зато глаза хороши: жгуче-черные, большие, с затаенным в зрачках блеском. Вполне приличный овал лица, волосы лежат естественными завитками…
«О-о! И не думай об этом! – оборвала себя Астра. – Один красивый мужчина тебя уже обманул. Не стоит обольщаться. С мужчинами лучше дружить, чем любить».