Свежак
Шрифт:
Про этот мир и миры вообще расскажем всем сразу, чтобы несколько раз не повторяться. Сначала реабилитация для всех, а уж потом лекции о международном положении и жизни в новом для вас мире. — После чего Платон сказал, поправляющей старику капельницу, Славе.
— Слав! Освободишься, выйди, поговорить нужно — и не торопясь вышел из импровизированного госпиталя.
Гость, Кнопка и Надежда ждали Платона за домом. Оставалось дождаться только Славку. Поле того, как она подошла, Платон задал Надежде первый вопрос.
— Надь! Скажи, пожалуйста, где ты научилась
— Я же говорила — у меня папа военный. — Слава тут же прокомментировала.
— Не всю правду говорит, — а Платон пояснил.
— Слава у нас — ментат. Чувствует ложь — дар у неё такой. Ещё раз соврёшь, ничего личного, пойдёшь дальше своей дорогой без нас. Нам не нужна конкретика, названия подразделений и тайны твоего мира. Здесь это всем до лампочки. Мы набираем в свой отряд нормальных людей. Врунишки не нужны. С ними рядом жить муторно. — Девушка ответила сразу.
— У меня, правда, папа военный. Заместитель начальника школы специальной подготовки. У нас войсковые разведчики учились и тренировались.
Моя мама на моих глазах погибла. Мне тогда трёх лет не было. Меня отец оставить ни с кем не мог. Я сразу истерику устраивала. Вот у меня всё детство и прошло на полигонах.
В раннем детстве просто игралась — интересно же, когда мимо тебя дядьки в противогазах бегают, а потом папа, после одного случая, и меня на полигон загнал. Сначала занималась из-под палки, а через какое-то время самой понравилось. Когда в институт учиться пошла, занятия всё равно не бросала — учебный центр находился недалеко от города, где я училась.
— Ни слова не соврала. — Тут же сказала Слава.
— Прости Надь, но проверка была нужна. Имя можешь своё оставить или выбрать другое. Женщинам это разрешено, но я бы дал тебе имя «Тайра». Есть такое животное в моём мире. Из семейства куньих. Такая же брюнетка, как и ты. Своенравная и опасная. Как горностай, только она горностаями питается.
— Тайра… — медленно повторила девушка, как бы пробуя слово на вкус.
— Ты знаешь, а мне нравится. Необычно и красиво. Только потом покажи мне мою крёстную.
— Договорились. Дома у меня есть в архивах и фотографии, и описание. — Так Надежда стала Тайрой. На этом и разошлись.
Наутро очнулся кваз. Был он ещё плох, изменения его организма ещё шли, но жидкую еду и «живец» он поглощать начал. Сначала по чуть-чуть, а потом и литрами.
От бывшего двухметрового красавца и командира батальона морской пехоты — элитных войск его мира, практически ничего не осталось. Теперь это было двух с половиной метровое существо с тёмно-серой бугристой блестящей кожей, мощным, но худым торсом с выпирающими костями и длинными конечностями.
Назвать руками и ногами эти отростки у Платона не поворачивался язык. Кости вытянулись, суставы непропорционально вывернуло, ногти превратились в угрожающего вида треугольные когти.
Голова изменилась ещё больше. Череп трансформировался —
Ухаживали за ним Гость, Слава и едва держащаяся на ногах женщина-врач. Иногда Славу меняли Тайра с Катёной, но у них и так было приличное количество работы по кухне. Их счастье, что поваром у них Егерь работал. Оказалось, что он неплохо готовит.
Словом, только Платон с Кнопкой и грысями «Ваньку валяли», но на них было наблюдение за округой и дальнейшая мародёрка. Деревня была большая и богатая и не все подвалы и кладовки они к тому времени очистили.
Разговор с группой капитана произошёл через день, утром. Гость ещё с вечера ёрзал и душой, и телом — сидеть в одном и том же быстром кластере, в Улье было не принято. Платон это тоже понимал, поэтому всё, что необходимо уже лежало в машине и прицепе. Личные вещи каждого были собраны и упакованы отдельно.
Можно было бы сорваться и вечером, но новички были ещё слабы, а у Платона возникли свои сомнения. поэтому на рассвете Платон, Гость, Кнопка и Тайра пришли к новичкам. Егерь, Слава, Катёна, Тигр и Шуша кучковались у машины. Основная ликвидация безграмотности новичков по миру Стикса проводилась все прошедшие дни, поэтому реалии и подробности этого мира были разъяснены.
— Пора поговорить капитан — обратился Платон к квазу.
— Мы уезжаем. Здесь дальше оставаться опасно. Если вы с нами, то нам надо серьёзно поговорить и проверить вас.
— О как! Даже проверить! И как ты проверять нас собрался? Ты по званию кто будешь? — Небрежно спросил кваз.
Платон его прекрасно понимал. Недавно кваз был командиром специального подразделения, выполняющего ответственные задания своего командования. А теперь стал непонятным уродливым чудовищем в новом мире, где он никто и зовут его никак. Это сильно ломает психику даже специально подготовленных людей.
— В своём мире по званию я был гранд-прапорщиком, а здесь командир отряда. Зовут меня Лучник. То, что было там, можешь навсегда забыть. В этом мире нет званий, наград и сверхсекретных подписок о неразглашении.
Здесь ты ничего не умеющий и ничего не знающий новичок, да ещё и кваз. Это не проказа и не заразная болезнь. На сегодняшний день это твоя судьба. Лечение от этого есть, но безумно дорогое. По стоимости приблизительно как стоимость авианосца в твоём мире. Или атомной подводной лодки.
В таком виде люди тоже живут, вот только опасность получить пулю гораздо выше. Я прекрасно понимаю, что тебе к опасности не привыкать, да и подготовка с опытом на приличном уровне, но в этом мире все такие. Даже маленькая девочка, подобранная нами в соседнем городе, скоро станет бойцом или умрёт. Третьего для неё здесь не дано.