Свежак
Шрифт:
Высший давно уже сожрал бы прятавшихся и пошёл дальше, уводя всю стаю. Элитнику надо двигаться, чтобы выжить, а низшие заражённые в его стае это ходячий сухой паёк — жрать можно, но с огромным трудом.
За двести метров до въезда в деревню Платон приказал Шуше, и она выпрыгнула из кузова. Платон с Надеждой последовали следом. До деревни добежали. Потом перешли на быстрый шаг. Грыси исправно передавали картинки, но там, где они проскакивали, было пусто. Как вымерло всё, даже живность никакая не шевелилась.
Дошли до дома. Деревянная дверь на старенькую веранду была заперта.
Дверь с треском распахнулась. Короткая веранда с поскрипывающими рассохшимися досками пола, дверь в дом — открыта. Странно. В доме светло из окон. Первый этаж осмотрели быстро — пусто. На второй этаж поднимался сам. Шорох услышал на пределе слышимости, потом какое-то хмыканье и… горловой клёкот?
Поднимался по лестнице потихоньку, но дом старый и лестница всё равно тихонько поскрипывала. Второй этаж был мансардным, обшитым потемневшей от времени вагонкой. Шорох усилился и Платон, наступив ещё на одну ступеньку, поднял над уровнем пола голову…
Чёрт! Ползун… твою мать! Бывшая старенькая бабушка. Видимо лежала на втором этаже и там переродилась. Кровать стояла в самом углу у низкого окна. Рядом невысокий столик, заставленный разными лекарствами, стакан с водой и пластиковая полутора литровая бутылка.
Тем временем бабулька медленно, но целеустремлённо ползла к Платону. Не дожидаясь прибытия гостеприимной хозяйки, Платон нажал на курок. Автомат глухо кашлянул одиночным. Платон ещё раз оглядел комнату и проговорил в микрофон гарнитуры.
— Кнопка! Что наблюдаешь?
— Пропала.
— Ползун. Был. Осмотрись и, если чисто подъезжайте. Мы потихоньку вперёд двинемся.
По деревне шли по обочине центральной улицы. Тигр шарился по подворьям слева, Шуша шустрила с другой стороны. Грузовик Платон притормозил после первой четверти этого деревенского проспекта.
Улица была широкая, между домами и дорогой палисадники, огороженные невысокими заборчиками из штакетника — прямо пастораль деревенская. Никаких тебе заборов из профнастила или оцинкованного железа коими грешат около городские постройки. Грыси двигающиеся по дворам вырвались вперёд и подобрались к самой площади.
Картинка, что скинул Тигр, поражала воображение. На площади собрались, наверное, все бывшие жители деревни. Присутствовали здесь в основном спидеры, бегуны и джамперы. Было немного пустышей и лотерейщиков.
Платон всё видел глазами Тигра. Дом, вокруг которого собрались не иммунные самой различной начальной степени эволюции, оказался трёхэтажным недостроем. Окна на первом этаже дома были открыты, а где и выбиты. Железные двери, похоже, открыли в другую сторону. Второй этаж более-менее сохранился, но в окнах мелькали какие-то тени и это были явно не живые люди. Стены третьего этажа строители едва подняли. Кирпич был уложен где-то на уровне колен. Да и то далеко не везде.
Приседая на колено, Платон поднял левый кулак, согнутый в локте. Наталья тут же остановилась и продублировала жест для Гостя. Щёлкнув по микрофону рации, Платон произнёс.
— На площади трёхэтажный недострой. Дом вскрыт. По всему периметру бегуны и лотерейщики.
Гость! Спокойно стойте до моей команды. Отсемафорю, газаните и постреляйте без «глушаков». Под вашу канонаду мы первых проредим. Потом я навесом закину по не иммунным пару стрел с начинкой, а дальше выскочит Тигр и потащит всю эту толпу на вас. Втянутся — встретишь из всех стволов, а мы из крайнего дома будем работать с «глушаками». Шумите, а если что не так, отрывайтесь и на ходу гасите толпу из «поливалки». Шушу я оставлю себе для подстраховки.
Кнопка! Держи округу, но особое внимание на тыл и по сторонам рядом с вами. Расчехоль гла?зки — на тебя вся надежда. Приготовь два гранатомёта и посади Славу на моё место — пусть ни на что, не отвлекаясь, смотрит на выезд из деревни. — Гость ответил за всех.
— Приняли. Ты там это… аккуратнее, а то меня Кнопка загрызёт. — На что Платон язвительно ответил.
— Про «это» мы с тобой уже общались… и не надейся. А Кнопка это да, будешь плохо стрелять, я тебе не завидую. Кнопка в гневе страшна своей непредсказуемостью. — Так и поговорили — Гость от возмущения заткнулся.
Вот, правда. Человек предполагает, а у наглого кота свои планы, да и кошка его та ещё оторва. Когда и как грыси сговорились Платон, так и не понял, но план его был здорово подкорректирован.
До крайнего к площади дома Платон с Надеждой добрались без проблем — Шуша, лёжа в палисаднике за здоровенной клумбой, подсказала не просматриваемый с площади проход. Зашли в дом, массивная деревянная дверь была распахнута, поднялись по лестнице на второй этаж и расположились у окон, выходящих на площадь.
Несколько домов с этого края площади были двухэтажные с претензиями если не на роскошь, то на приличный достаток с обычными деревенскими понтами. Тёмно-зелёные бархатные шторы на окнах на фоне обоев в розовенький цветочек выглядели особенно прикольно.
Этот крайний дом с выходом на площадь и центральную улицу ничем от трёх соседних не отличался. Окон в нужную сторону смотрело аж восемь штук — четыре по фасаду и четыре боковых — по два на каждую сторону. Все окна Платон аккуратненько приоткрыл, а Надежда, тем временем, закрыла входные двери и пробежалась по дому.
Перед началом Платон по очереди вызвал грысей и принялся втолковывать, что и как им делать и ведь поняли всё шкодники, но….
Над площадью вдруг раздался синхронный мяв двух лужёных кошачьих глоток и прямо за спинами крайних бегунов материзовалась кошачья семейная пара. Платон впервые увидел вживую как синхронно работают его помощники. Куда там мельнице? Лапы мелькали как лопасти у вентилятора, а били грыси только по шеям.
Всего за несколько мгновений вокруг Тигра с Шушей образовалась небольшая кучка, разбрызгивающих в разные стороны тёмно-багровую кровь, не иммунных. Оцепенение Платона прошло быстро и он, отступив от окна на полтора метра, принялся отстреливать дальних бегунов. Надежда тоже стреляла.